Содержание сайта =>> Атеизм =>> Религия, общество, государство
Сайт «Разум или вера?», 31.01.2004, http://razumru.ru/atheism/society/shatsky01.htm
 

Авт. ред. от 31.01.2004 г.

Добровольно-принудительное крещение Руси:
Исторический очерк

Е. О. Шацкий

Хотя официально Русь считается православной с 988 года, борьба православия с язычеством продолжалась на протяжении всей истории средневековой церкви 1. Язычники передавали от поколения к поколению заговоры и заклинания, украшали дома и одежду языческим орнаментом, исполняли языческие обряды, обращались за помощью к волхвам: лекарям и изготовителям амулетов, слушали сказителей языческих мифов – «кощун» (от которых православные борцы с язычеством образовали слово «кощунство»). На городских площадях проходили языческие игрища. В церковном поучении XII в. описываются многолюдные языческие сборища в любую погоду и пустующие церкви [1]. Почему же в десятом веке русские приняли непопулярную византийскую веру?

Христианство в мире распространялось двумя путями: первый – мечами христианских армий (например, среди саксов, западных славян, прибалтов), второй – через племенную верхушку. Французский историк-медиевист Жак ле Гоф отмечает:

Христианская проповедь почти всегда терпела неудачу, когда она пыталась обратиться к языческим народам и убедить массы. Но, как правило, она добивалась успеха, когда привлекала на свою сторону вождей [2].

Известна и причина. Правитель, принимавший христианство, получал божественную санкцию своей власти, коей нет «не от бога». Подданных в церкви торжественно поучали:

Рабы во всем повинуйтесь господам вашим по плоти, не в глазах только служа им, но в простоте сердца, боясь Бога. И все, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков, зная, что в воздаяние от Господа получите наследие; Рабы, повинуйтесь господам по плоти со страхом и трепетом, как Христу. Не с видимой только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя Волю Божию от души. Служа с усердием, как Господу, а не человекам; Слуги со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым [3].

Бога бойтесь, князя почитайте – рабы мы, во-первых, Бога, а потом – господина [4].

И апостол Павел глаголет: «Всякая душа властям повинуется». Естеством земным подобен есть всякому человеку царь, властью же сана, яко Бог – вещал великий Златоуст. Тем самым противиться власти, значит противиться закону Божьему [5].

Летопись рассказывает о крещении Руси:

С радостью пошли люди, ликуя и говоря: «Если бы не было это хорошим, не приняли бы этого князь наш и бояре»[6].

В свете вышеизложенного, принятие христианства «князем нашим и боярами» удивления не вызывает. Но насколько мирно утверждалась новая религия в низах?

По той же летописи накануне крещения в реку был сброшен Перун и «плакухася ему невернии люди» [6]. Показательно обращение князя Владимира к тем киевлянам, которые не пожелают креститься: «противник мне будет» [6] или даже: «Не будет пощажен» [7]. Митрополит Илларион в «Слове о Законе и Благодати» откровенно писал:

И не было ни одного противящегося благочестивому его [Владимира] повелению, а если кто и не с любовью, но со страхом принужден креститься, потому что благоверие его [Владимира] с властью сопряжено [8].

Один из источников, включенных в «Историю» Татищева, так дополнил официальное повествование о крещении в Киеве:

Инии же нуждою последовали, окаменелыя же сердцем, яко аспида, глухо затыкаюсче уши своя, уходили в пустыни и леса, да погибнут в зловерии их» [9].

Летопись сообщает закономерное следствие: «Сильно умножились разбои». Христианские епископы потребовали от князя принятия самых жестких мер: «Почему не казнишь разбойников?» Логично предположить, что именно христианские священнослужители особенно страдали от вновь появившихся разбойников. «Боюсь греха», – откликнулся князь с явной иронией. Следует учесть, что на языческой Руси смертной казни не было, существовали кровная месть и штраф (вира), требование епископов опиралось именно на христианское, византийское законодательство. Столь буквальное толкование «Не убий» епископов не устроило:

Ты поставлен Богом для наказания злым, а добрым на милость. Следует тебе казнить разбойников» [10].

Через некоторое время епископы разобрались в ситуации: вира оказалась одним из главнейших источников княжеских доходов, десятая часть которых шла духовенству. Вира была восстановлена, и ещё в XII веке церковники сами собирали её в принадлежащих им селах [11].

С оcобым трудом шла христианизация Новгорода. Хорошо известен рассказ «Иоакимовской летописи» 2:

6499 (991). В Новгороде люди, увидев, что Добрыня идет крестить их, учинили вече и заклялись все не пустить их в город и не дать опровергнуть идолов. И когда он пришел, они, разметав мост великий, вышли с оружием, и какими бы угрозами или ласковыми словами их Добрыня ни увещевал, они и слышать не хотели, и вывели два самострела больших со множеством камней, и поставили их на мосту, как на настоящих своих врагов. Высший же над славянскими жрецами Богомил, который из-за своего красноречия был наречен Соловьем, запрещал людям покоряться.

Мы же стояли на торговой стороне, ходили по торжищам и улицам, и учили людей, как могли. Но гибнущим в нечестии слово крестное, которое апостол сказал, явилось безумием и обманом. И так мы пребывали два дня и крестили несколько сот людей. Тоща тысяцкий новгородский Угоняй, ездил повсюду и кричал: «Лучше нам помереть, нежели богов наших дать на поругание». Народ же оной страны, рассвирепев, дом Добрыни разорил, имение разграбил, жену и родных его избил. Тысяцкий же Владимиров Путята, муж смышленый и храбрый, приготовив ладью и избрав от ростовцев 500 человек, ночью переправился выше города на ту сторону и вошел в город, и никто не остерегся, так как все видевшие их думали, что видят своих воинов. Он же, дойдя до двора Угоняя, его и других первых мужей тотчас послал к Добрыне за реку. Люди же той страны, услышав про это, собрались до 5000, обступили Путяту, и была между ними злая сеча. Некоторые пошли и церковь Преображения Господня разметали и дома христиан стали грабить. А на рассвете подоспел Добрыня с бывшими с ним воинами, и повелел он у берега некоторые дома поджечь, чем люди были весьма устрашены, и побежали они тушить огонь; и тотчас перестали сечь, и тоща первые мужи, придя к Добрыне, стали просить мира.

Добрыня же, собрав воинов, запретил грабеж, и тотчас сокрушил идолов, деревянные сжег, а каменные, изломав, низверг в реку; и была нечестивым великая печаль. Мужи и жены, видев это, с воплем великим и слезами просили за них, будто за настоящих богов. Добрыня же, насмехаясь, им говорил: «Что, безумные, сожалеете о тех, которые себя оборонить не могут, какую пользу вы от них чаять можете». И послал всюду, объявив, чтоб все шли ко крещению. <…> И пришли многие, а не хотящих креститься воины притаскивали и крестили, мужчин выше моста, а женщин ниже моста. <…> И так крестя, Путята шел к Киеву. Потому люди и поносят новгородцев, мол, их Путята крестил мечем, а Добрыня огнем [12].

Подтверждения событий, описанных в Иоакимовской летописи, обнаружила новгородская археологическая экспедиция под руководством В. Л. Янина. Дендрохронологический анализ деревянных мостовых в Новгороде позволяет с точностью до года датировать тот или иной слой. Под ярусом 989 – 990 гг., в береговых кварталах, были найдены следы необычно большого пожара (в пределах раскопа – 9000 кв. м.) Найдены крупные клады, спрятанные под полом – домашняя казна. Таким образом, в период крещения береговые кварталы Новгорода, действительно, погибли от огня. События, по оценке В. Л. Янина, не были бескровными, так как владельцы найденных сокровищ не вернулись к пепелищам своих домов [13].

«Житие великого князя Владимира» повествует:

…повелел ставить повсюду святые церкви, в городах и селах, и создавать повсюду честные монастыри, идольские же храмы истреблять и отдавать им во владение [14].

И стремясь не только Киев, но и всю державу свою светом веры святой просветить, послал Владимир людей во все русские города крестить народы, на не захотевших же креститься большую дань налагал [15].

Согласно «Повести о водворении христианства в Муроме», крестители заманивали в новую веру снижением налогов («оброками легкими»), а «иногда муками и ранами угрожая им [язычникам]», глумились над языческими святынями: «идолы попраша и сокрушиша и без вести сотвориша» [16].

О том же в «Житие и жизнь святого отца нашего Исайи епископа ростовского чудотворца», описывающем, как Исайя из Ростова «обходит прочие города и места в Ростовской и Суздальской области», и где «находит идолов, всех предает огню» [17].

«Правило» митрополита Иоанна (1089) устанавливало «яро казнити на возброненье злу», «но не до смерти убивати, ни обрезати телесе» тех, кто «волхвования и чародеяния» творят, да и то предварительно «словесы и наказаньем» попытавшись «обратити от злых» [18]. В Синодальной редакции церковного устава князя Владимира, среди проступков, подлежащих церковному наказанию, перечисляются: «или кто молится под овином или в рощеньи, или у воды» и те же «чародеяние, волхование». Троицкая редакция устава (XVI в.) включила и тех, кто «молятся твари, солнцу, луне, звездам, облакам, ветрам, кладезям рекам, дубию, горам, каменьям» [19].

В 1227 году четырех волхвов, после суда у архиепископа, сожгли в Новгороде, несмотря на заступничество бояр. Через год архиепископ был изгнан горожанами [20].

Сохранилось послание псковского игумена Памфила (нач. XVI в.), автор которого даёт интересное описание языческого праздника в ночь Ивана Купалы и требует от наместника города искоренения языческих обрядов:

Не исчезла еще здесь ложная вера идольская, праздники в честь кумиров, радость и веселие сатанинские: Когда приходит великий праздник, день Рождества Предтечи [языческая ночь Ивана Купалы], то тогда, в ту святую ночь, чуть ли не весь город впадает в неистовство, и бесится от бубнов, и сопелей, и гудения струн, и услаждается непотребными всевозможными игрищами сатанинскими, плесканием и плясками: выходят волхвы-мужи и жены-чародейки на луга и болота, в степи и дубравы, ища смертной травы: Вы же, господа мои, истинные властители и грозная опора этого города христолюбивого! Уймите храбрым мужеством вашим от таких начал идольского служения богом созданный народ сей [21].

На Стоглавом Соборе (1551) было принято очередное запрещение языческих обрядов:

О игрищах еллинского [языческого] бесования. Еще же многие от неразумия простая чадь [простонародье] православных христиан во градах и в селах творят еллинское бесование, различные игры и плясания в навечернии Рождества Христова и против праздника Иоанна Предтечи в нощи и в праздник весь день: Отныне же впредь подобает православным христианам вместо сих бесования в такие святыя и честныя праздники приходити ко святым божиим церквам и упражнятися на молитву: и божественного писания со вниманием слушати и божественную литургию со страхом предстояти: всем православным христианам на таковая еллинская бесования не ходити ни во градех, ни по селам [22].

Согласно царскому указу 1649 года:

Ведомо де Государю учинилось, что,… иные люди тех чародеев, и волхвов, и богомерзких баб в дом себе призывают и к малым детям, и те волхвы над больными и над младенцами чинят всякое бесовское волхование и от правоверия православных крестьян отлучают; да в городах и уездах сходятся многие люди мужского и женского полу по зорям и в ночи чародействуют, с солнечного схода первого дня луны смотрят и в громное громление на реках и в озерах купаются, чают себе от того здравия… И Великий Государь… велел о тех богомерзких делах заказ учинить, чтобы православные христиане от такового бесовского действия отстали…, а которые люди от того ото всего богомерзкого дела не отстанут… тем людям чинить наказание… бить батогами [23].

В связи с преследованием язычников возникло известное крестьянское суеверие: если встретил священника – к несчастью. Этнограф С. Максимов писал по этому поводу:

Суеверный народный обычай при встрече со священниками, почитаемой дурным знаком, указывающий на некоторые предосторожности, вроде бросания щепок на след и другие приемы, народился во времена глубокой древности: Толковники объясняли нам, что во времена язычества на Руси священник, как представитель новой веры, проповедник христианства и креститель, мог быть грозным для тех, которые еще коснели в идолопоклонстве. Когда встречный снимал перед ним шапку, складывал руки так, что правая рука приходилась на ладонь левой, и подходил под благословение, значит, прав человек: получи благословение и ступай своей дорогой. В противном случае скажи: кто ты, и во что веруешь, и умеешь ли крест класть на лоб; если же ничему такому не навык и не научился, ступай ко властям гражданским. Эта власть «отдаст за приставы» и пособит духовному клиру приобщить к стаду верных новую овцу более надежными и внушительными средствами, чем устная убеждающая проповедь [24].

Адекватно отвечали русские язычники. В Новгороде в 1066 году был удушен епископ Стефан, в 70-х гг. его преемника защитили от новгородского простонародья князь с дружиной. Уже в 1228 году новгородского архиепископа Арсения, перед тем сжегшего четырех волхвов, изгнали из города – обвинив в том, что по его вине произошел неурожай. В Залесской Руси, в Ростове в ХI – ХII вв. епископы Феодор и Илларион – были изгнаны, Лаврентий – убит. На Вятке язычники убили монаха Кукшу, который «крестил Вятичей». Уже в XVIII веке протоирей Димитрий Сеченов донес о мятеже пытавшихся убить его русских идолопоклонников из Ярославской губернии. Организованный характер приобретало сопротивление под началом волхвов. В 1024 году волхвы подняли восстание в Суздале, князь «захватив волхвов, одних изгнал, а других казнил». Некий волхв стал пророчествовать в Киеве, привлёк много народа, но «в одну из ночей пропал без вести», якобы унесённый дьяволом. Другой волхв объявился в Новгороде, где принялся хулить веру христианскую и обещать совершение чудес. Власть новгородского епископа пошатнулась и когда он, одев праздничное облачение и взяв в руки крест, призвал новгородцев разделиться на тех, кто верит волхву и верит богу: «князь Глеб и дружина его пошли и стали около епископа, а люди все пошли к волхву». Ситуация разрешилась малой кровью. Князь, спрятав под плащом топор, подошел к волхву и завязал с ним разговор: «А знаешь ли, что будет с тобою сегодня?». «Чудеса великие сотворю», – ответил ничего не подозревающий богослужитель. Князь вынул припрятанный топор и одним ударом посрамил провидческий дар язычника. Естественно, никакого осуждения такого богословского аргумента как вероломное убийство, со стороны автора летописи не следует. «И пал он мертвым, и люди разошлись. Так погиб он телом, а душою предался дьяволу» [25], – удовлетворенно резюмировал христианский монах.

Крещение Руси сопровождалось насилием, хотя и не таким кровавым, как в странах, куда христианство приносили иноземные армии.

Литература

  1. Рыбаков Б. Язычество древней Руси. – М.: Наука, 1988. – С. 766 – 778
  2. Жак ле Гофф. История средневекового Запада. – М.: Прогресс-Академия, 1992. – С. 140
  3. Библия. 1 Пет. 2, 18; Кол. 3, 22; Тит. 2, 9; Еф. 6, 5
  4. Лука Жидята. Поучение к братии // Златоструй: Древняя Русь X – XIII вв. – М.: Молодая гвардия, 1990. – С. 152
  5. Радзивилловская летопись: Текст. Исследование. Описание миниатюр // РАН. – М.: Глаголъ – СПб.: Искусство, 1994. – С. 225 – 226
  6. Там же. – С. 85
  7. ПСРЛ. Т. 9. – С. 57
  8. Илларион. Слово о Законе и Благодати // Златоструй: Древняя Русь X – XIII вв. – М.: Молодая гвардия, 1990. – С. 117
  9. Татищев В. Н. История Российская: в 7 т. Т. 2. – М.-Л., 1962. – С. 63
  10. Радзивилловская летопись: Текст. Исследование. Описание миниатюр // РАН. – М.: Глаголъ – СПб.: Искусство, 1994. – С. 91
  11. Грамота князя Мстислава Владимировича Юрьеву монастырю, 1130 // Хрестоматия по истории СССР с древнейших времён до конца XV века // Под ред. акад. М. Тихомирова. – М., 1960. – С. 245
  12. Татищев В. Н. История Российская: в 7 т. Т. 1. – М.-Л., 1962. – С. 112 – 113
  13. Янин В. Л. День десятого века // Знание-сила. – 1983. № 3. – С. 31
  14. Библиотека литературы Древней Руси. Т. 12 // РАН. – СПб.: Наука, 2003. – С. 397
  15. Житие великого князя Владимира // Жизнеописания достопамятных людей земли русской: X – XX вв. – М.: Московский рабочий, 1992. – С. 20
  16. Повесть о водворении христианства в Муроме // Цит. по А. Дворниченко. Древнерусское общество и церковь. – Л., 1988. – С. 12
  17. Библиотека литературы Древней Руси. Т. 12 // РАН. – СПб.: Наука, 2003. – С. 258
  18. Иоанна митрополита русскаго, нереченного прорком Христа, написавшего правило церковное от святых книг вкратце Иакову черноризцу // Памятники древнерусского канонического права. Русская историческая библиотека. Т. 6. – СПб., 1908. – С. 7 и 4
  19. Древнерусские княжеские уставы XI – XV вв. – М.: Наука, 1976. – С. 23, 78
  20. ПСРЛ. Т. 10. – С. 94
  21. Послание игумена Памфила // Памятники литературы древней Руси. – М.: Художественная литература, 1984. – С. 320 – 321
  22. Стоглавый собор 1551 г. // Хрестоматия по истории СССР с древнейших времен до конца XVIII века // Сост. проф. П. П. Епифанов, О. П. Епифанова. – М.: Просвещение, 1989. – С. 122
  23. Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею. Т. 4. – СПб., 1842. – С. 124 – 126
  24. Крылатыя слова по толкованию С. Максимова. – СПб., 1899
  25. ПСРЛ. Т. 1. – С. 148, 174 – 175, 180 – 181

До XVII в. переписывались церковные поучения против язычества, до XVIII в. в церковных требниках стояли вопросы к исповедующимся – не ходил ли к волхвам, не исполнял ли их указаний; уже в 40-х гг. XVIII в. архиерей Дмитрий Сеченов доносил о нападении на него русских язычников.

К сожалению, «Иоакимовская летопись» сохранилась только в пересказе Татищева. Летопись была составлена в XVII веке, при этом составитель опирался на более ранние источники, см. Шахматов А. А. Общерусские летописные своды XIV – XV вв. // Журнал Мин-ва нар. просвещения. – 1900. – № 1. – С. 183, 185

 

Яндекс.Метрика