Содержание сайта =>> Российское гуманистическое общество
Сайт «Разум или вера?», март 2003, http://razumru.ru/humanism/givishvili/16.htm
 

Г. В. Гивишвили. ГУМАНИЗМ И ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО

Глава III. ГУМАНИЗМ КАК СТИЛЬ МЫШЛЕНИЯ

<< Предыдущая страница Оглавление Следующая страница >>

§ 16. Чем отличается мировоззрение от идеологии?

▪ Политические и религиозные идеологии.
▪ Марксизм и свободомыслие.
▪ Мировоззрение человека.

Чтобы ответить на этот вопрос нужно разобраться в основных чертах этих явлений человеческого мира. В первом приближении мировоззрением называют то сумму представлений конкретного человека о природе, о людях и об обществе, которые непосредственно определяют его отношение к окружающему миру и к самому себе. По сути дела, мировоззрение – это зеркало, в котором отражены наши мнения обо всем, что нам интересно, и что мотивирует нашу практику, наш выбор, наши решения, оценки, действия и т. д. Из чего они складываются, эти мнения? В раннем детстве – из общения с родителями и родственниками. Затем наше сознание «загружается» различного рода сведениями, мнениями и оценками воспитателей и учителей. На взгляды подростков серьезное влияние оказывают друзья, книги и средства массовой информации. Так что при вступлении во взрослую жизнь наше сознание уже вооружено массой всевозможных «рецептов» и «рекомендаций», которыми мы сознательно, а чаще бессознательно, руководствуемся в своей жизни.

Каков бывает наш личный вклад в эти представления? Когда наше индивидуальное сознание пассивно, этот вклад может быть микроскопическим. И тогда говорят – человек не имеет «собственного лица» или индивидуальности. (Иногда человек обладает индивидуальностью, но она так глубоко спрятана, что нужно приложить немалые усилия, чтобы дать ей проявиться.) Чаще всего доверять собственному жизненному опыту большинство из нас начинает не раньше, чем набьет себе порядочно шишек. Вот почему первый по времени формирования объем содержания сознания и называют коллективным. Он почти всецело сформирован нашим окружением и людьми, жившими до нас, но оставивших нам свои мысли и взгляды.

Тот, кто читал повествование о Робинзоне внимательно, не мог не заметить, что философствовал он мало. Он почти не позволял себе «лирических отступлений» о тех или иных «высоких» материях. Потому что ему, во-первых, было некогда: его одолевало слишком много сиюминутных забот. Во-вторых, кроме того, ему не с кем было обмениваться соображениями о «вечном» и «непреходящем». Если он и размышлял о людях, то до встречи с Пятницей, возможная встреча с ними приводила его в ужас. Однако стоило ему убедиться, что его остров посещают людоеды, как в нем вскипела кровь праведника. Все его страхи и опасения тут же улетучились. Он решил сам, при случае, напасть и расправиться с кровожадными визитерами. Так «уснувшее» было мировоззрение цивилизованного человека пробудилось и придало ему мужество.

Робинзон и Пятница были носителями культур двух разных миров, разных мировоззрений. Тесные контакты между ними завершились быстрым поражением архаичных взглядов последнего. В реальности переход от первобытного к цивилизованному мышлению, от мистического к религиозному сознанию происходил гораздо медленнее – несколько тысячелетий. Ибо столь неторопливо совершался переход от кочевого образа жизни к оседлости. Как же сказалось на коллективном сознании окончательное прикрепление человека к земле?

Магическое сознание было обременено тьмой всяческих запретов – табу. Вместе с тем, никто не ограничивал его свободу измышлять любые небылицы, все, что ему заблагорассудится. Мифы, легенды и сказания народов мира часто поражают поразительным богатством воображения наших далеких-далеких предков. И еще – никто не обязывал первобытного охотника делать то-то и то-то с регулярностью часового механизма или смены времен года. Ничей заинтересованный глаз не следил за каждым его шагом. Разве что недруг, пожелавший его смерти и подговоривший колдуна спровадить его на тот свет, мог выжидать удобного случая. Тут уж приходилось быть на чеку. И вообще его жизнь, полная событий и приключений, проходила в рваном темпе: сегодня густо, завтра – пусто. Стоило «завалить» слона или бизона – в семействе ликование. Удача отвернулась от охотника – семейство на подножном корму. Одним словом, скучать не приходилось.

У земледельцев все переменилось. Земля держала крепче всякого якоря. И добывать хлеб насущный нужно было каждодневным трудом. Унылой и монотонной сделалась жизнь человека. К тому же, вошедшие в силу и во вкус боги стали требовать своей доли. А чтобы о них не забывали, придумали уйму всяких культов, обрядов и, наконец, праздников в честь самих себя. Тем самым они, с одной стороны, как бы расплачивались с земледельцами за скуку и однообразие деревенской (городской) жизни. С другой – крепили культурное единство рода – племени – народа – нации.

А с этим делом никакого вольнодумства допускать уже было нельзя. И специальные «эксперты» – жрецы взяли на себя заботу о том, чтобы никто не смел толковать на свой лад тот или иной запрет, то или иное требование богов. Писаные или неписаные каноны превращались в священные догмы.

Нарушение их духа и буквы стало считаться величайшим грехом, заслуживающим суровой кары. Так идеи, рождавшиеся в головах людей, приобретали статус божественных откровений.

Но коль скоро они рождались во времена всеобщего невежества, то не удивительно, что некоторые из них не могут вызывать у современного человека ничего, кроме недоумения. Например, предписание Ветхого Завета «не варить козленка в молоке матери его». Но слово сказано, и будьте любезны исполнять его, чего бы это ни стоило. Между тем, тайна этого нелепого постановления скрыта в суеверии, широко распространенном среди пастушеских племен даже нашего времени. Оно состоит, всего-навсего, в боязни навести порчу на козу.

Принимаемые на веру без всяких размышлений и критических оценок, религиозные предрассудки окончательно «отвердевали», запечатлеваясь в письме. Слово, изображенное на мягком пергаменте или папирусе, становилось крепче камня. Отныне все приверженцы этой веры обязаны были думать строго единообразно. Точнее говоря, строго одинаковыми у них должны быть коллективные представления. Что же касается индивидуального сознания, то у религии хватило ума не вторгаться на его «территорию». (Чтобы духовенство могло потреблять не только духовные, но материальные блага, последние должен кто-нибудь да производить. Но чтобы производить хоть на чуточку больше, чем жизненно необходимо самому производителю, следует доверять его рассудку. По крайней мере в том, что касается производства. Что же касается распределения, то тут всегда находятся мастера, которые справляются с этим делом особенно ловко.)

Диктатура религии над коллективным сознанием человека тем жестче, чем большую власть над ним, в силу тех или иных причин, она приобретает. В средневековой Европе господство христианства над умами людей было абсолютным и безраздельным. Увы, оно сплошь и рядом злоупотребляло своим влиянием. Пользуясь неограниченным правом вершить судьбами людей по собственному усмотрению, оно каленым железом выжигало любой намек на инакомыслие. Страшась последнего как огня, оно не шло ни на какие компромиссы со здравым смыслом. Любые моральные преграды и запреты переставали существовать для него, как только ему казалось, что его духовная диктатура может быть поколеблена. Если церковь решала, что еретик заслуживает смерти, то никто не мог помешать ей свершить «правосудие».

Все сказанное можно смело отнести и на счет любой другой идеологической диктатуры. Власть марксизма-ленинизма над коллективным сознанием советских людей была ничуть не менее всеобъемлющей и деспотичной. Ведь точно также как любая религиозная доктрина, он не приемлет свободомыслия. Вооружившись идеями Маркса, большевики – вожди коммунистической партии СССР – претендовали на право распоряжаться разумом и телом тех, кого они взялись осчастливливать. Но их сгубило внутреннее разложение от жестокости, догматизма, аморализма, лицемерия и самомнения. Ведь они клятвенно заверили весь мир, что никак не позже 1980 года коммунизм в нашей стране будет-таки построен. Однако ж слово свое они не сдержали, доказав, тем самым, абсурдность своей тоталитарной доктрины.

Последнюю роднит с христианством и другими мировыми религиями одно ключевое свойство. Все они являют собой идеологии. Что это значит? Это значит, что они:

- догматически основываются на какой-то одной или немногих главенствующих идеях;

- претендуют на «самодержавие» и монополизм в области политики и общественного мнения;

- органически не выносят свободомыслия и демократии практически во всех областях общественной и, по возможности, даже частной жизни 13.

Умственная тирания подобного рода совершенно невыносима для рационально мыслящего и уважающего свое достоинство человека. Вот почему в дискуссии со своим оппонентом Вольтер как-то заметил: «Я никогда не соглашусь с вашими убеждениями, но отдам жизнь за то, чтобы вы могли их свободно высказывать». В самой сжатой, но точной форме философ выразил точку зрения гуманизма на проблему взаимоотношений между мировоззрением и свободой слова, свободой мысли и совести. Вольтер нашел в себе мужество заявить о свободе слова в то время, когда тирания церкви была неограниченной. Церковь же не решилась признать справедливость его позиции, даже имея «подавляющее численное превосходство».

Идеологии отражают групповые интересы. Они бывают как светские, так и духовные. К светским можно отнести учения марксизма-ленинизма, маоизма и нацизма. «Мессия» первого и второго – пролетариат, «класс-освободитель». Идол второго – «высшая» нация (раса). О том, каким способом сталинизм утверждал историческую справедливость в СССР, нам поведал А. Солженицын в своем эпосе «Архипелаг ГУЛАГ». О том, какими методами нацисты доказывали свою «истину силы» в завоеванной Европе, свидетельствует опыт Освенцима, Майданека и других лагерей смерти. Режимы, существовавшие в большевистском и нацистском государствах, мы называем тоталитарными. Потому что все стороны и проявления жизни государства, общества и каждого индивида были подчинены идеологии и ее лидерам – генеральным секретарям и фюрерам. Она осуществляла тотальный контроль и господство над мыслями, чаяниями и поступками всех подданных государства (членов общества).

В число духовных идеологий входят все мировые религии. Их влияние на умы людей еще очень велико. Потому что они отражают интересы куда большего числа людей, чем их светские конкуренты. Но особо обольщаться на их счет не следует. Страшно подумать, что ожидает человечество, если оно позволит какой-либо религиозной идеологии взять верх над всеми прочими. Миром станут править фанатики и ортодоксы, которые со злобной радостью погрузят этот мир во тьму запретов, духовного насилия, лицемерия и преследования инакомыслящих.

В противоположность идеологии мировоззрение имеет более свободный, в принципе, более гибкий и динамичный и вместе с тем – личностный, интимный характер. Оно более терпимо к инакомыслию, больше открыто новым веяниям. Оно обращено прежде всего к личности, служит ей. По своей сути, оно ни имеет цели «выкручивать руки» своим оппонентам и никого не в состоянии принудить слепо верить в те или иные «откровения». Для этого у мировоззрения, в отличие от идеологии, нет никаких инструментов и возможностей.

Особенно открытым, терпимым и демократичным является гуманистическое мировоззрение, которое не признает никаких групповых предпочтений, пристрастий и барьеров. Превыше всего оно ставит интересы каждого отдельного человека, а тем самым – человечества в целом.

Темы для обсуждения

1. Чем мировоззрение отличается от идеологии?

2. Что характерно для политических и религиозных идеологий?

3. Каковые основные черты тоталитаризма?


13 Только со второй половины ХХ в. наиболее дальновидные деятели различных церквей и вероисповеданий начинают неохотно и исподволь осознавать, что их претензии на духовную монополию выглядят, мягко говоря, странно. (Тем более что каждая из религии считает себя единственно истинной.) Что время, когда взаимная вражда застилала глаза и даже ослепляла, должно уйти безвозвратно. Что есть высшие общечеловеческие интересы, превосходящие их конфессиональные интересы. И в этом заслуга, в первую очередь, гуманизма, а также образования в ХХ в. мультикультурных демократических обществ и светских государств.

<< Предыдущая страница Оглавление Следующая страница >>

 

Яндекс.Метрика