Содержание сайта =>> Российское гуманистическое общество =>> «Здравый смысл» =>> 2006, № 4 (41)
Сайт «Разум или вера?», 08.04.2007, http://razumru.ru/humanism/journal/41/mozgovoi.htm
 

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ Осень 2006 № 4 (41)

НАШИ ПРАВА И СВОБОДЫ

«Закон божий»
«в законе»

Размышления
одного из участников
круглого стола
«Основы православной
культуры: за и против»

Сергей Мозговой

Православные клерикалы
боятся светских дисциплин, как чёрт ладана

26 сентября 2006 г. в РИА «Новости» состоялся круглый стол на тему «Основы православной культуры: за и против». В мероприятии непосредственно «за круглым столом» приняли участие автор учебника «Основы православной культуры» (ОПК) Алла Бородина, сопредседатель правления Союза писателей России д-р ист. наук Сергей Перевезенцев, заместитель председателя комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций Александр Чуев, заместитель председателя Учебного комитета РПЦ МП, настоятель храма св. мученицы Татианы при МГУ протоиерей Максим Козлов, начальник отдела региональной и этнокультурной политики в сфере образования Министерства образования и науки РФ Татьяна Петрова, ведущий телепрограммы Первого канала «Судите сами» Максим Шевченко, ректор Московского исламского университета, член Духовного управления мусульман России муфтий Марат Муртазин, партнёр коллегии адвокатов «Барщевский и партнёры», адвокат, кандидат юридических наук Наталья Барщевская и обозреватель газеты «Известия» Александр Архангельский. Ведущим круглого стола выступал главный редактор журнала «Russia Profile» Андрей Золотов. Участвовали также члены Совета Института свободы совести Сергей Бурьянов, Сергей Мозговой и Михаил Ситников.

Участники круглого стола не были единодушны во взглядах по обсуждаемой проблеме, однако его состав был подобран таким образом, что явное большинство форума состояло из представителей «православного лобби» – сторонников ОПК. Было очевидно, что организаторы не обременяют себя желанием найти истину, а ставят перед собой более скромную задачу – создать видимость приличия в заведомо недостойном деле. Журналисты и представители общественности имели возможность лишь задать ограниченное число вопросов.

Поводом к выяснению общественного мнения по проблеме введения в ряде субъектов Российской Федерации курса «Основ православной культуры» послужили протесты научного и правозащитного сообщества, некоторых граждан и представителей ряда конфессий, озабоченных клерикальной идеологизацией светской школы. Особенно обострилась ситуация с началом текущего учебного года, так как с 1 сентября в государственных общеобразовательных школах Белгородской и Брянской областей было введено обязательное преподавание «Основ православной культуры». Как известно, более чем в 30 регионах России ОПК и аналогичные конфессионально ориентированные предметы преподаются в качестве факультатива. Теперь же некогда формально факультативный предмет стал обязательным (например, его ставят в сетке занятий вторым или третьим уроком, и дети оказываются вынуждены его посещать). Финансирование преподавания ОПК и его аналогов осуществляется за счёт средств государственного бюджета.

 

Сегодня школа становится площадкой для религиозного и идеологического воздействия на детей. Школьные учебные пособия и программы курса ОПК противоречат требованиям законодательства о светском характере школы и плюрализме в образовании. В ряде учебников по ОПК фактически пропагандируется ненависть к другим религиозным традициям. Например, в широко разрекламированном учебнике Аллы Бородиной «Основы православной культуры», который также используется для преподавания в школах Белгородской области, упоминается о «новых сектах», которые, по мнению автора, «принесли много бед и страданий россиянам: психические заболевания, убийства, самоубийства, потеря семей и имущества» 1. Между тем под «новыми сектами» чаще всего имеются в виду неправославные христианские церкви, прежде всего протестантские 2. Так за государственный счёт педагоги прививают детям ненависть к неправославным сверстникам – «сектантам» 3.

Ущемлёнными чувствуют себя местные мусульмане, протестанты, иудеи и неверующие. Детям из неправославных семей наносится тяжёлая психологическая травма, они становятся «чужими», «не такими, как все». Так, в одной из школ после уроков по православию сами дети стали называть своих сверстников, чьи родители посещают протестантскую церковь, «сектантами». А учащиеся школы села Белянка Шебекинского района Белгородской области во время урока православной культуры работали на картофельных полях Воскресенского женского монастыря села Зимовенька. Кроме того, на первом же уроке учащимся заявили о том, что если по предмету «Православная культура» у них не будет оценок, то их не аттестуют.

Таким образом, Белгородская областная Дума приняла закон, провоцирующий религиозные конфликты и нарушающий право родителей на воспитание детей, а также свободу мысли, совести, религии и убеждений родителей и детей. Но местный прокурор не усмотрел в этом акте каких-либо нарушений.

В связи с введением в школах региона уроков ОПК в качестве обязательной дисциплины к президенту России В. Путину и министру образования и науки А. Фурсенко обратились с просьбой защитить их конституционные права родители детей-мусульман и пасторы 11 протестантских религиозных организаций, действующих в Белгородской области. В письмах говорится, что «нарушение данных прав приводит к антагонизму со стороны родителей, учеников, учителей; к национальной розни; к неравенству детей» 4. Федерация еврейских общин России заявила, что будет следить за нарушениями в преподавании этого курса 5.

Однако министр образования и науки А. Фурсенко переадресовал эти обращения в Общественную палату (ОП) с просьбой обсудить проблему и выдать рекомендации по этому вопросу. В письме указывается, что Минобрнауки «не вправе диктовать субъекту РФ содержание регионального компонента базисного учебного права». Всё это выглядит откровенно лукаво, так как политику в сфере образования проводит Министерство и отвечает за неё тоже. Никакой предмет, пусть даже относящийся к «региональному компоненту», не может нарушать конституционные принципы светскости государства и образования в государственной и муниципальной школе.

Таким образом, Минобрнауки «умывает руки», т. е. министр решил прикрыться Общественной палатой, чтобы снять с себя ответственность за нарушение Закона РФ «Об образовании».

Член Общественной палаты, ректор Института проблем образовательной политики Александр Адамский, отвечая на вопрос корреспондента «Независимой газеты», видит опасность обязательного преподавания ОПК в формировании «очень мощного религиозного мировоззрения, в то время как у нас светское государство и светская школа». При этом Адамский допускает, что «маховик проблемы может раскрутиться так, что люди даже смогут поменять место жительства, чтобы ходить в школу в других регионах. Люди, которые это сделали, не совсем адекватно представляют себе возможные последствия». По его данным, уже проводятся конкурсы молельных кабинетов – в Белгородской, Смоленской и Калужской областях: «А дальше начнётся  – учитель года православия…». В то же время в белгородской инициативе Адамский не увидел нарушения закона и считает, что школьникам придётся подчиниться, а недовольные родители должны обращаться в школьные советы 6.

В целом Общественная палата, как от неё и следовало ожидать, не встала на защиту светского государства и свободы совести и не осудила клерикальные нововведения. Имитацией демократических процедур власть, видимо, лишь пытается сбить с толку общественность, так как если бы была политическая воля к решению вопроса, то в условиях жёстко выстроенной «вертикали» подобные антиконституционные шаги региональных сепаратистов «в законе» были бы давно пресечены.

Сегодня школа становится площадкой для религиозного и идеологического воздействия на детей. Школьные учебные пособия и программы курса ОПК противоречат требованиям законодательства о светском характере школы и плюрализме в образовании. В ряде учебников по ОПК фактически пропагандируется ненависть к другим религиозным традициям.

Итак, обратимся к круглому столу в РИА. Сторонники внедрения ОПК связывают актуальность его преподавания с необходимостью «духовно-нравственного воспитания» и «повышения качества образования». Но в числе главных аргументов – некий «социальный заказ», который и реализовывала в своём нашумевшем учебнике по «Основам православной культуры» Алла Бородина. «Мы обязаны слушать заказчика образования, и сейчас социальный заказ стал формироваться именно на ОПК, – сказала она. – …Если наши школьники не овладеют сегодня достаточным количеством слов и терминов религиозно-философского содержания, то, безусловно, передача им русской культуры будет весьма проблематична». Далее она вкратце охарактеризовала этот предмет: «Курс ОПК возник и существует в рамках программы "История религиозной культуры", 60 – 65 % академических часов в ней отведено именно на изучение ОПК. В курсе есть разделы, посвященные и конфессиональной картине мира, в рамках этого же курса изучаются страницы истории формирования христианской культуры, в том числе и католическая традиция, и протестантская. На сегодня курс, о котором мы говорим, обеспечен более чем 15 учебными пособиями. Учебные пособия, созданные в прошлом учебном году, были предоставлены в федеральный экспертный совет, они прошли экспертизу и были допущены и рекомендованы Министерством образования».

Затем выступил заместитель председателя комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Госдумы РФ Александр Чуев. «Скажу прямо, что я всецело поддерживаю введение этого предмета. И не возражаю против того, если регионы примут решение сделать такой предмет обязательным… Преподавание этого предмета будет способствовать и терпимости, и толерантности, с одной стороны, а с другой стороны, нравственному воспитанию наших детей. Я считаю, что очень важно, чтобы родители имели право обучать своих детей в школе закону Божию именно в православной трактовке, или основам любой другой религии, какую они выберут. Я считаю, что действующий закон об образовании это позволяет, школа отделена у нас от Церкви, но не отделена от людей…».

 

Выступивший в числе первых протоиерей Максим Козлов заявил, что все «существующие ныне в нашей стране межрелигиозные и межнациональные проблемы в значительной степени обусловлены отсутствием религиозного образования». То есть, по сути, свалил с больной головы на здоровую, видимо, сознательно «забыв» многовековой опыт религиозного образования в царской России. Правда, затем, в ходе обсуждения содержания ОПК и проблем, связанных с эффективностью и качеством его преподавания, он признал, что «опыт преподавания в духовных учебных заведениях не был безусловно положительным, так как значительная часть революционеров социал-демократов у нас, к сожалению, вышла из бывших семинаристов». Заметим, что это было в то время, когда система религиозного образования была отработана, чему способствовал клерикально-православный характер государства, а всё русское население поголовно значилось в лоне православной церкви.

Конституционный принцип светскости и равенства религиозных организаций не устраивает церковных лоббистов. Депутат А. Чуев заявил: «Если следовать тому, что наше государство светское, то права верующего должны уважаться больше», так как, по его утверждению, «большинство россиян являются православными верующими». К тезису, что «у большинства больше прав», апеллировал также д-р ист. наук С. Перевезенцев, читающий на философском факультете МГУ лекции по истории древнерусской политической мысли. «Большинство имеет право на реализацию своих религиозных нравственных позиций», – заявил он, противопоставив это мнимое большинство тем, кто «за свободу», которая означает «свободу греха: дайте, мол, нам больше погрешить… вот мы хотим пить, курить, ходить по проституткам, а что это они нам эту свободу запрещают?». Далее он отождествил светское образование с религиозным, сказав, что «светское образование тоже является религиозным образованием», что «клерикализация образования идёт в обычной школе во время преподавания обычных предметов, а не во время преподавания основ православной культуры, или исламской культуры, или основ иудаизма. Но только какая религия преподаётся? Это поклонение человеку, религия человекобожия». «Если же исходить из буквы закона, то мы вынуждены ликвидировать в школе историю и обществоведение, так как это атеистические предметы, в частности там есть упоминания Конфуция и пророка Мухаммеда, но нет упоминания Иисуса Христа, отсюда выходит, что это атеистическое образование…». Далее он сослался на свой педагогический опыт в МГУ на то, что студенты необразованны и ему приходится объяснять второкурсникам, «что такое разделение Церквей, в чём разница между православием и католичеством, в чём суть православного учения» и т. п. Он заключил своё выступление словами: «Есть в Белгороде закон и соответствующие разработки, им надо следовать, а не пляски сатанинские устраивать».

Подобного рода демагогические спекуляции со стороны некоторых представителей высшей школы, приправленные невнятным осуждением всего, что не укладывается в их головы, слышны при обсуждениях ОПК довольно часто и не перестают удивлять. Не давать им соответствующей оценки значило бы со стороны общества относиться к проблеме образования равнодушно, пускать всё на самотёк 7. В этом же демагогическом ключе было выдержано выступление журналиста Максима Шевченко. Заявив, что он является безусловным сторонником религиозного образования в светской школе, Шевченко отметил, что «так называемое светское образование не является светским по сути. Никакого мировоззренчески нейтрального государства, равноудалённого от всех, не существует». Однако требование отделения школы от церкви и мировоззренческого нейтралитета со стороны государства, по опасениям Шевченко, означало бы отказ от «Толстого, Достоевского, Пушкина – всей русской литературы». Кроме этого, он считает, что «придётся изгнать всю западную литературу, поскольку вы не можете объяснить Фауста и другие произведения, если не преподавать религиозный курс. Таким образом, мы изгоняем из школы Толстого и Достоевского». А для того, чтобы дети разного вероисповедания изучали свою религию: «православные – ОПК, мусульмане – ОИК, а иудеи – иудаизм», М. Шевченко предложил «ввести в российской школе идентификацию детей по религиозной принадлежности». Высказался он и о принципе отбора конкретных религиозных организаций. «Те конфессии, которые представлены в Совете по взаимодействию с религиозными организациями при Президенте России и в Общественной палате, в частности организация Сергея Ряховского (пятидесятническая. – С. М.), вправе обучать детей религии… Что касается "Православной культуры" – я за доминирование православия… а вот мусульмане, протестанты или католики своих учебников до сих пор не представили, а потому нельзя высмеивать или уничтожать работу такого масштаба!» (т. е. учебник А. Бородиной «Основы православной культуры». – С. М.).

«…Религиозные чувства и вера – это материя достаточно деликатная. Учёные могут сколько угодно спорить о том, что дважды два – четыре или пять, и это никогда не приведёт к расколу в обществе. Но когда детей в школе будут учить тому, что одна религия лучше, чем другая, или один Бог отличается от другого, то это рано или поздно приведёт к конфликту» (Муфтий Марат Муртазин).

Начинания властей по внедрению ОПК в школу М. Шевченко образно назвал «камешком, который сдвинулся с горы и порождает лавину, которая приведёт к социально-политическим изменениям в нашей стране», с чем солидаризировался депутат А. Чуев, отметив, что «духовное изменение нашего общества не за горами». Вот только в вопросе о том, к чему могут привести эти изменения, участники круглого стола разделились во мнении. Представители Института свободы совести Сергей Мозговой и Сергей Бурьянов, адвокат Наталья Барщевская и заместитель председателя СМР Марат Муртазин предположили печальный исход таких изменений. В частности, адвокат отметила, что если мы «посеем зубы дракона, то через 5 – 10 лет у нас будет конфликт», который, по мнению сопредседателей ИСС, «приведёт к сепаратизму с кровавым исходом», а М. Муртазин заявил, что «дальнейшее расширение преподавания предмета ОПК в качестве обязательного может возыметь ряд политических и духовно-нравственных последствий, которые окажутся достаточно губительными для будущего России как многонационального и многоконфессионального общества». Впрочем, десяти лет ждать не приходится, политика разделения на своих – чужих, коренных – некоренных, традиционных – нетрадиционных уже сейчас оборачивается для российского общества эскалацией насилия на почве национальной и религиозной нетерпимости, социального расслоения и подогревает сепаратизм… На эти замечания Шевченко возразил, мол, «преподавание различных иностранных языков не делит детей и не провоцирует конфликты» 8.

Кроме того, Н. Барщевская заметила, что утверждение М. Шевченко о том, будто в США в системе светского образования якобы ведётся обязательное обучение религии, некорректно. «Я училась в США, и там обязательного религиозного образования не было, – сказала она. – Что касается прав верующих, то мне кажется, что у нас в стране они не нарушаются, поскольку у нас есть законодательная возможность изучать религию факультативно, есть воскресные школы, куда можно ходить». С. Мозговой также не согласился с М. Шевченко, сославшегося на опыт США в качестве эталона, так как религиозная дискриминация в отношении мусульман в Америке – не столь редкое явление, особенно в городах, где доминируют протестантские фундаменталисты. Преподавание религии в школе скорее может свидетельствовать о кризисе современной политико-правовой системы, которая нуждается в реформировании, в том числе и в США.

 
 

«Кто злословит отца своего, или свою мать, того должно предать смерти» (Исх. 21:17 и др.).
Рис. Дона Эддиса, «Free Inquiry», 2006, vol. 26, № 3.

Принципиальной была позиция ректора Исламского университета муфтия Марата Муртазина, представляющего Совет муфтиев России. «Мы выступаем против введения предмета "Основы православной культуры" в государственной и муниципальной школе в качестве обязательного обучения, – отметил он. – Но мы ни в коем случае не против того, чтобы он вводился как факультатив. Этой позиции мы придерживаемся в течение многих лет, и то, что в этом году в четырёх областях Российской Федерации по решению местных органов власти предмет ОПК введён в качестве обязательного, является значительным нарушением основополагающих принципов нашего государственного строя. Все мы прекрасно знаем, что в соответствии с Конституцией РФ Россия является светским государством и преподавание в школах предмета религиозной направленности, конечно же, должно регулироваться Конституцией». Он напомнил присутствующим, «что президент Татарстана Ментемир Шаймиев выразил крайне отрицательное отношение к этой инициативе. Выступило против обязательности ОПК и руководство республики Башкортостан. Мы, мусульмане России, полагаем, что подобные действия, инициированные Русской православной церковью и поддержанные рядом регионов, приводят прежде всего к ущемлению прав детей мусульман. Здесь, наверное, можно было бы перейти к культурологическому диспуту, насколько понятие "религиозная культура" соответствует общим лля всех нас представлениям. Но, к сожалению, все выступающие оперируют совершенно разными понятиями, и до тех пор, пока мы не договоримся об общих для всех понятиях и терминах, мы не сможем прийти к результату… Кроме того, религиозные чувства и вера – это материя достаточно деликатная. Учёные могут сколько угодно спорить о том, что дважды два – четыре или пять, и это никогда не приведёт к расколу в обществе. Но когда детей в школе будут учить тому, что одна религия лучше, чем другая, или один Бог отличается от другого, то это рано или поздно приведёт к конфликту».

Однако представитель Министерства образования и науки Т. Петрова выступила в роли адвоката ОПК, заявив, что «речь идёт об изучении истории и культуры традиционных религий». Она сказала: «По поручению Совета при Президенте по вопросам науки, высоких технологий и образования на протяжении целого ряда лет специально каждый год изучаем эту ситуацию: как в регионах Российской Федерации изучаются история и культура традиционных религий… Этот предмет изучается практически в каждом втором регионе. Наиболее активен этот процесс в регионах Центрального и Южного федеральных округов. Это изучение в основном регламентируется нормативными актами регионов. Например, в Ингушетии – это решение законодательного органа, в Белгородской области, во Владимирской области и ещё в ряде регионов это тоже решение местных законодательных органов… В Белгородской области законодательное собрание, а не один какой-то чиновник от образования в июле этого года утвердило региональный компонент в региональном базисном учебном плане. В этом базисном учебном плане действительно есть предмет, точное название которого "Православная культура". Его изучение предусмотрено в объёме одного часа в неделю, со второго по одиннадцатый класс, при этом ученики могут не ходить на эти занятия, в этом случае они будут просто не аттестованы. В Белгороде, прежде чем принять такое решение, провели достаточно большую работу: разработали и опробовали программу, подготовили региональное учебное пособие, которое прошло региональную экспертизу, повысили квалификацию 800 учителям».

 

ЗАКОН ГЛАСИТ

Конституция РФ

Ст. 14, п. 1. Российская Федерация – светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

Ст. 28. Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

Закон РФ «Об образовании»

Ст. 1, п. 5. В государственных и муниципальных образовательных учреждениях, органах управления образованием создание и деятельность организационных структур политических партий, общественно-политических и религиозных движений и организаций (объединений) не допускаются.

Ст. 2. Государственная политика в области образования основывается на следующих принципах:

1) гуманистический характер образования, приоритет общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, свободного развития личности. <…>

2) единство федерального культурного и образовательного пространства. Защита и развитие системой образования национальных культур, региональных культурных традиций и особенностей в условиях многонационального государства…

4) светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях;

5) свобода и плюрализм в образовании;…

Ст. 5, п. 1. Гражданам Российской Федерации гарантируется возможность получения образования независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным организациям (объединениям), возраста, состояния здоровья, социального, имущественного и должностного положения, наличия судимости.

Ст. 14, п. 4. Содержание образования должно содействовать взаимопониманию и сотрудничеству между людьми, народами независимо от расовой, национальной, этнической, религиозной и социальной принадлежности, учитывать разнообразие мировоззренческих подходов, способствовать реализации права обучающихся на свободный выбор мнений и убеждений.

Закон РФ «О свободе совести и религиозных объединениях»

Ст. 3, п. 1. В Российской Федерации гарантируются свобода совести и свобода вероисповедания, в том числе право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать и менять, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними…

Ст. 3, п. 3. Установление преимуществ, ограничений или иных форм дискриминации в зависимости от отношения к религии не допускается.

Ст. 3, п. 5. Никто не обязан сообщать о своём отношении к религии и не может подвергаться принуждению при определении своего отношения к религии, к исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях, других религиозных обрядах и церемониях, в деятельности религиозных объединений, в обучении религии. Запрещается вовлечение малолетних в религиозные объединения, а также обучение малолетних религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих.

Ст. 4, п. 1. Российская Федерация – светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

Ст. 4, п. 2. В соответствии с конституционным принципом отделения религиозных объединений от государства государство:

не вмешивается в определение гражданином своего отношения к религии и религиозной принадлежности, в воспитание детей родителями или лицами, их заменяющими, в соответствии со своими убеждениями и с учётом права ребенка на свободу совести и свободу вероисповедания…

обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

Ст. 5, п. 1. Каждый имеет право на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими.

Ст. 5, п. 2. Воспитание и образование детей осуществляются родителями или лицами, их заменяющими, с учётом права ребёнка на свободу совести и свободу вероисповедания.

Ст. 5, п. 4. По просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрации указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляют религиозным организациям возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы.

 

Адвокат Наталья Барщевская придерживается другого мнения. «Поскольку речь идёт об обязательном изучении "Основ православной культуры", то я против такого изучения, и объясню почему… Хочу напомнить о статьях Конституции, одна из которых говорит о том, что мы являемся светским государством, и церковь у нас отделена от государства, и, соответственно, религия не может быть обязательным предметом в программе. И ещё одна статья, которая гарантирует каждому свободу совести и право исповедовать совместно с другими или индивидуально любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними.

В законе "О свободе совести и о религиозных объединениях" прямо сказано, что никто не обязан сообщать о своём отношении к религии, более того, запрещается обучение малолетних религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих. А мы говорили о том, что местные власти имеют право вводить какой-то предмет. Да, это совершенно верно, но этот предмет не должен противоречить Конституции и основным федеральным законам. То, что в ряде субъектов введён такой предмет, на мой взгляд, находится в прямом противоречии с федеральным законом. И я очень удивлюсь, если в ближайшее время никто из жителей этих субъектов федерации не подаст жалобу в федеральный суд. Тем, что предмет введён в качестве обязательного, нарушается право выбора в изучении или неизучении этого предмета».

Высказал свою позицию и Александр Архангельский. По его мнению, «введение ОПК в школах было бы подменой… Потому что всё это изучается в составе истории литературы, и из русской литературы нельзя искусственно выжать религиозную составляющую: что тогда останется?..» Поэтому, сказал он, «в действительности вопрос стоит очень просто: можно ли в рамках школьной программы изучать Закон Божий или нельзя? С моей точки зрения, справедливо было бы разрешить изучать в школе Закон Божий во внеучебное время». Делать это, по мнению Архангельского, надо «без экивоков и под патронажем Церкви по согласованию с администрацией школы и с позволения родителей».

Сторонники ОПК, понимая, что их аргументация шита белыми нитками, предприняли усилия закамуфлировать явно религиозный курс под якобы культурологический.

Основным «яблоком раздора» в ходе обсуждения стал принцип обязательности ОПК. Протоиерей Максим Козлов сказал, что если ОПК «вынести за сетку, то этот предмет будет востребован всего двумя учениками из всего класса». Отметим, что ранее те же мотивы («иначе на занятия никто не придёт») обязательного включения ОПК в сетку школьной программы излагал председатель Отдела внешних церковных сношений Московского патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев). Подобные, пусть даже косвенные, признания духовенства РПЦ подтверждают, что этот курс не является востребованным родителями и учениками. Но М. Муртазин заметил: «Когда протоиерей начинает нам растолковывать, что такое обязательное преподавание в государственной школе, – это уже тенденция…»

Такой необычный поворот вынудил ведущего Андрея Золотова обратиться к представителю Минобрнауки РФ Татьяне Петровой с просьбой объяснить присутствующим, что означает принцип обязательности. На это она ответила, что «регион имеет право на региональный компонент, чтобы учить историю и культуру традиционных религий… Это происходит уже много лет. Если хотите, можете считать это духовным краеведением. Но, чтобы не было вопросов, нам надо повышать квалификацию учителей и договариваться…». И добавила: «При этом ученики могут не ходить на эти занятия, вследствие чего они будут не аттестованы».

 
 

Церковь и школа.
Рисунок из немецкого сатирического журнала «Симплициссимус». Начало XX в.

Поясним: введение предмета в региональный компонент обязывает директора школы обеспечивать его изучение всеми учениками. Если же директор школы освобождает ученика от таких уроков, пусть даже по просьбе родителей или по желанию ребёнка, то он оказывается нарушителем Закона РФ об образовании и нормативных актов о региональном компоненте 9. Поэтому оправдательный аргумент сторонников ОПК, что всех желающих можно «освободить от обязательного посещения», несостоятелен в правовом отношении. Адвокат Н. Барщевская заметила, что «поскольку предмет (ОПК) является обязательным, то это уже нарушает право выбора».

По мнению сопредседателей Совета Института свободы совести С. Бурьянова и С. Мозгового, распространивших на круглом столе своё заявление в связи с клерикальной идеологизацией государственной системы образования 10, «принятие закона, устанавливающего обязательность изучения "Основ православной культуры" в школах противоречит Конституции РФ и Закону РФ "Об образовании"». Позиция ИСС заключается в том, что «религиозное (конфессиональное) образование как в стенах государственной школы, так и вне её должно осуществляться вне рамок образовательной программы и финансироваться за счёт самих верующих и религиозных организаций».

Когда начались вопросы, сопредседатель Совета Института свободы совести, автор этой статьи, обратился к представителю Минобрнауки РФ Татьяне Петровой с вопросом о правовых критериях, в соответствии с которыми она делит религии на традиционные и менее традиционные. Ведь таких критериев нет. Кроме того, если бы свой курс обучения ввели старообрядцы, они вынуждены были бы рассказывать, как «новообрядцы» сжигали их иконы и рукописные книги. Да и вообще – почему мы избегаем преподавать научную дисциплину – историю религии, заменяя её идеологически и религиозно мифологизированными «Основами православной культуры»? Однако сколько-нибудь ясного ответа не последовало. Представитель министерства сказала, что к «традиционным религиям они относят те, что указаны в преамбуле федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях"», чем продемонстрировала свою юридическую некомпетентность, правовой нигилизм и непрофессионализм, так как названный закон отнюдь не осуществляет деление религий на «традиционные» и «нетрадиционные».

Сторонники ОПК, понимая, что их аргументация шита белыми нитками, предприняли усилия закамуфлировать явно религиозный курс под якобы культурологический. Их утверждения свелись к тому, что ОПК необходимо для того, чтобы дать школьникам знания «об истории и культуре традиционных религий». Но ведь для этого существует религиоведение! И здесь выявилось одно из самых уязвимых мест сторонников и лоббистов ОПК: православные клерикалы боятся светских дисциплин, как чёрт ладана. Никто из участников круглого стола так и не смог (или не захотел) ответить автору этих строк на вопрос, чем их не устраивает религиоведение или его составная часть – история религии, которые по своей сути являются серьёзными светскими предметами, признанными научно-педагогическим сообществом. Позиция противников введения обязательного обучения религии в светской школе предельно ясна: светскому образованию, безусловно, требуется курс религиоведения, посредством которого учащийся и приобретёт необходимые знания о богатой религиозной культуре народов мира.

Опытные чиновники чуют общую тенденцию и в этой связи даже не нуждаются в дополнительных указаниях начальства. Таков закон системы. Поэтому не приходится удивляться, что клерикализм далеко пустил свои щупальца и легко преодолевает сопротивление административных органов, если такое вдруг обнаруживается. В нынешних политических условиях он как раковая опухоль опутывает своими метастазами весь государственный организм.

В заключение протоиерей М. Козлов, заметив, что «надо говорить не о том, вводить или не вводить предмет "Основы православной культуры"», решительно заявил: «Всё равно это будет введено на самом деле!» Присутствующая на круглом столе корреспондент агентства «Благовест-инфо» Юлия Зайцева добавила, что «архиереи РПЦ говорят, что введение ОПК – только первый шаг, а дальше нам нужен будет Закон Божий». На что А. Бородина удовлетворённо отреагировала: «Я рада, что практически все присутствующие сходятся в том, что надо изучать этот курс. Ведь не зная основ православия, мы не поймём как "Преступления и наказания" Ф. Достоевского, так и любого другого произведения, в том числе и Максимилиана Волошина». При этом её обеспокоил вопрос легитимации своего учебника посредством получения соответствующего грифа министерства. Но и на этот вопрос (как это сделать) она получила исчерпывающий инструктаж представителя министерства. Всё это выглядело так, как будто в неких инстанциях вопрос уже решён и сейчас задача СМИ и «православного лобби» из числа депутатов, чиновников и деятелей образования состоит лишь в том, чтобы обработать общественное мнение (чему, кстати, по наблюдению ряда специалистов, и был посвящён этот круглый стол в РИА «Новости»). Тем не менее острые вопросы из зала повлияли на оценку состоявшегося мероприятия. Ведущий круглого стола Андрей Золотов отметил некоторую неудовлетворительность прошедшей дискуссии, которая, по его словам, не привела к сколько-нибудь заметному результату и не ответила на стоящие перед её участниками и журналистами вопросы. Причиной этого, как заметили уже некоторые выступавшие, могло быть отсутствие у участников беседы единой для всех системы понятий и терминов, единого языка. И всё же главная цель, которую ставили перед собой организаторы этого круглого стола, была достигнута: СМИ 11 в основном были сориентированы на пропаганду в общественном мнении представления о том, что введение ОПК – это естественный процесс, инициированный «по просьбе трудящихся» (т. е. «социальный заказ») в соответствии с «национальными традициями» в «интересах национальной безопасности», в целях «предотвращения конфликтов» и «повышения уровня образования». Не случайно вся «вертикально-ориентированная» пресса и телевизионные шоумены бросились на защиту и продвижение клерикальной идеологизации светской школы. Едва ли причиной тому является их некомпетентность. Скорее прагматичный расчёт – сохранения себя «у корыта» «нефтяной экономики».

Оказалось, чтобы распутать клубок противоречий и найти истину, необходимо уметь абстрагироваться от собственных мировоззренческих предпочтений и не поддаваться на национал-патриотическую риторику. К сожалению, СМИ усиленно приучают людей руководствоваться эмоциями и идеологизированными штампами.

Белгородский почин может стать опасным прецедентом, если эта антиконституционная инициатива не будет пресечена. Однако прокуратура, призванная стоять на страже закона, молчит. Ответ на вопрос, почему она не руководствуется законом, а следует в русле госцерковной бюрократии, видимо, надо искать за рамками правового поля, а именно в сфере политики и в логике приспособленца-конъюнктурщика. Что до Минобрнауки РФ, то оно устами своего представителя, Т. Петровой, наводит тень на плетень своими откровенно бюрократическими и маловразумительными рассуждениями о разного рода министерских и ведомственных циркулярах.

Белгородский почин [введение курса ОПК в качестве обязательного] может стать опасным прецедентом, если эта антиконституционная инициатива не будет пресечена. Однако прокуратура, призванная стоять на страже закона, никак не реагирует на него. Ответ на вопрос, почему она не руководствуется российским законодательством, а следует в русле госцерковной бюрократии, видимо надо искать за рамками правового поля, а именно в сфере политики и в логике приспособленца-конъюнктурщика.

Напомним читателю, что программа курса ОПК в своё время была поддержана министром образования В. Филипповым, но после волны протестов он не дал хода своему прежнему решению, что на определённое время затормозило легитимацию религиозного образования в светской школе, но не сняло всей остроты проблемы. Напротив, неопределённость положения окончательно вывела её из правового поля, позволив клерикалам повсеместно вводить ОПК заявительным порядком. Нынешнее Минобрнауки РФ сначала продемонстрировало принципиальную конституционную позицию по данному вопросу, но позже «смягчило» её, уступив прессингу церковных лоббистов. На деле Минобрнауки не просто самоустранилось от решения проблемы в конституционно-правовой плоскости, а, судя по словам Т. Петровой, прямо способствует клерикализации образования. Опытные чиновники чуют общую тенденцию и в этой связи даже не нуждаются в дополнительных указаниях начальства. Таков закон системы. Поэтому не приходится удивляться, что клерикализм уже запустил свои щупальца в тело государства и легко преодолевает сопротивление административных органов, если такое вдруг обнаруживается. В нынешних политических условиях он, как раковая опухоль, поражает своими метастазами весь государственный организм. В этой связи С. Бурьянов напомнил присутствующим о конференции «Взаимодействие государства и религиозных объединений в сфере образования», которая прошла в Администрации президента РФ 10 – 11 октября 2002 г. На ней высокопоставленными государственными чиновниками была дана «отмашка» «традиционным религиям» по вопросам образования. Организаторами той конференции выступили полномочные представители Президента РФ в Центральном, Приволжском и Южном федеральных округах, Министерство образования РФ, комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций Государственной Думы Федерального Собрания РФ, Межрелигиозный совет России 12.

В связи с последними событиями межрегиональная общественная организация «Учителя за свободу убеждений», научно-методический центр «Гуманист», Молодёжный центр прав человека и правовой культуры, Институт свободы совести и ряд других организаций направили аргументированное обращение Уполномоченному по правам человека в РФ и в Общественную палату РФ. Этот вопрос стал также предметом обсуждения на состоявшемся 3 октября с. г. Комитете действия Всероссийского гражданского конгресса, который принял заявление «О религиозном образовании в государственной школе» 13. В принятом документе Комитет заявил о необходимости принятия председателем правительства России, министром образования и науки РФ, руководителем Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзора) и другими государственными лицами и структурами срочных действенных мер по приведению практики преподавания «Основ православной культуры» и других конфессионально ориентированных дисциплин в государственных образовательных учреждениях в соответствие с действующим законодательством и Конституцией 14.

Если решения областных законодательных органов о введении в школы предмета «Основы православной культуры» не будут в скором времени отменены (Конституционный суд РФ может признать их не соответствующими Конституции РФ), то в ближайшем будущем в других регионах могут появиться аналогичные законодательные акты.

 


См.: Бородина А. Б. Основы православной культуры. М., 2005, с. 10 – 11. Здесь же говорится, что «понятия "русский" и "православный" на Руси до XX века были неразделимы и означали одно и то же, а именно: принадлежащий к русской православной культуре. Православным, а значит принадлежащим к русской православной культуре, мог стать человек любой национальности…» (там же, с. 14).

В первой редакции пособия отмечалось также неуважительное отношение к иудаизму, но после критических рецензий оно исчезло. – Примеч. авт.

См.: Первые шаги ОПК: на обязательных уроках «Православной культуры» в белгородской области дети копают картошку на церковных полях // www.portal-credo.ru

Руководители протестанских Церквей белгородской области просят президента РФ защитить их конституционные права // Портал-Credo.Ru

В то же время часть иудейских и мусульманских организаций активно поддержали внедрение ОПК. Среди них председатель Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России (КЕРООР) раввин Зиновий Коган и некоторые муфтии Северного Кавказа, ратующие за внедрение в своем регионе «Основ исламской культуры».

См.: Круг П., Самарина А. Заложники компоненты. Множатся протесты против введения «Основ православия» в школах // Независимая газета, 2006. 15 сент.

Ситников М. Н. ОПКизатор-практик Алла Бородина и удивленный муфтий. В РИА Новости прошёл круглый стол на тему «Основы православной культуры: за и против» // http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=47799&type=view

Отметим, что есть большая разница между преподаванием иностранных языков и мировоззренческих курсов, утверждающих исключительность своей религии или идеологии и неизбежно принижающих роль других или оскорбляющих их. – Примеч. авт.

Обязательными для любого школьника являются предметы, включённые в учебный план школы. План формируется на основе федеральных, региональных и школьных частей образовательных стандартов (См. Закон РФ об образовании, ст. 6, 9, 15, 50; приказ Минобразования РФ от 9 марта 2004 г. «Об утверждении федерального базисного учебного плана и примерных учебных планов для образовательных учреяздений РФ, реализующих программы общего образования» и письмо Минобразования РФ от 20 марта 2003 г. № 18-51-263ин/18-28 «О рекомендациях по формированию регионального (национально-регионального компонента и компонента образовательного учреяедения профессиональных образовательных программ по специальностям среднего педагогического образования»).

10 Заявление Института свободы совести в связи с клерикальной идеологизацией государственной системы образования от 1 февраля 2004 г. (публикуется в конце данного материала).

11 Исключение составил, насколько мне известно, только репортаж Михаила Ситникова «ОПКизатор-практик Алла Бородина и удивленный муфтий. В РИА Новости прошел круглый стол на тему «Основы православной культуры: за и против»» См.: http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=47799&type=view

12 См.: Бурьянов С. А. Религия на выборах в России, фактор отношений государства с религиозными объединениями в федеральном избирательном цикле 2003 – 2004 гг. М.: Институт свободы совести, 2005. С. 52 – 54.

13 От имени Комитета действия ВГК его подписали сопредседатели Всероссийского гражданского конгресса Л. М. Алексеева, Г. К. Каспаров, Г. А. Сатаров, http://www.civitas.ru/docs.php?code=39

14 Заявление Комитета действия Всероссийского гражданского Конгресса «О религиозном образовании в государственной школе» (см. с. 31).

 

Яндекс.Метрика