Содержание сайта =>> Российское гуманистическое общество =>> «Здравый смысл» =>> 2008, № 3 (48)
Сайт «Разум или вера?», 04.12.2008, http://razumru.ru/humanism/journal/48/kuvakin3.htm
 

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ Лето 2008 № 3 (48)

ПОЛЕМИКА

http://www.lovehate.ru/Humanism

Об опасности

БЛАГИХ

пожеланий

 

Валерий Кувакин

 

Предисловие от автора

Нижеследующий текст, не считая этого введения к нему, сносок и небольшого заключения, появился как мой ответ Г. Г. Шевелёву на предложение поддержать идеи В. С. Цаплина. Это было частное электронное сообщение, поэтому я позволил себе несколько резкий тон в отношении последнего. Мне довольно часто приходится иметь дело с различными проектами «спасения человечества». До этого у меня были встречи и личные разговоры с Цаплиным, и мне показалось, что в нём есть какая-то ожесточённость и обида на людей, из-за их неразумия, ограниченности и непонимания ими того, что цивилизация идёт «не туда», что слишком много мы делаем глупостей и что в итоге нам грозит вселенская катастрофа. Без моего ведома Г. Г. Шевелёв разместил моё сообщение на своём сайте. В. Цаплин тут же «ухватился» за него и постарался «разнести» меня в пух и прах, несмотря на то, что я уговорил Г. Г. Шевелёва снять этот текст, поскольку он не был предназначен для публичной дискуссии. Я бы не стал возвращаться к этой полемике, если бы случайно не нашёл своё сообщение на сайте В. Цаплина и если бы ситуация, в конце концов, не была типичной, и в психологическом отношении весьма для меня значимой. (Другой причиной является попытка дать понять В. Цаплину, что я не боюсь, как он обо мне говорит, «рисковать собственным благополучием и репутацией».)

Возможно, я и ошибаюсь, но ни в философской, ни в психологической, ни в психиатрической или социологической литературе нет работ, специально посвященных психологии убеждений, причём не общей психологии верований, а психологии именно «спасающего», «осчастливливающего», «обретшего окончательную Истину» сознания. Я не имею в виду случай параноидального или маниакального сознания, а именно столь часть встречаемую одержимость идеей вполне нормального человека.

Эта проблема занимает меня не менее двадцати лет. Первые ростки её понимания были связаны с опытом моего осознания работ Л. Шестова, его размышлений о «власти идей», о диктате «вечных истин» над беспомощной в их свете обыкновенной человеческой душой. Какими заумными ни казались бы многим шестовские суждения об ужасной картине «радостной покорности» человека перед «железной логикой» и идеями, «овладевшими массами», история с неимоверной выразительностью и силой доказывала правду Шестова, время от времени являя миру великих насильников человечества, одержимых той или иной «великой» идеей. XX век был особенно урожайным на утопии, обернувшиеся анитутопиями. Ленин, Сталин и Мао, Гитлер и Муссолини, Пол Пот и Хомейни… За этими именами – реки крови, десятки миллионов жизней невинных людей. Роль идей в этих чудовищных преступлениях чрезвычайно огромна. Современные социальные науки и науки о человеке ещё не раскрыли нам как механизмы, позволяющие идеям быть орудиями уничтожения людей, так и то в человеке, что заставляет его быть безликой единицей ревущей, отданной на растерзание идей толпы. В человеке есть что-то такое, что позволяет идеологам, фюрерам, «паханам» и разного рода «духовным лидерам» сначала самим стать жертвами собственных или позаимствованных у других идей, а потом с их помощью превращать людей в стадо фанатичных, слепых, жестоких и одновременно несчастных «истинно верующих».

Вопрос этот, безусловно, непростой. Здесь сцеплен комплекс антропологических, психологических, социальных и культурологических проблем. Они ещё не получили своего теоретического прояснения, хотя на уровне художественного мышления мы имеем ярчайшие образцы воплощения ситуаций, о которых я говорю. «Легенда о великом инквизиторе» Достоевского, романы Джорджа Оруэлла, «Мы» Евгения Замятина, «Слепящая тьма» Артура Кёстлера и многие другие яркие произведения искусства, казалось бы, исчерпывающе рассказали нам о том, что в жизни воплотилось гораздо более масштабным и жестоким образом. Но… ничего не изменилось ни теоретически, ни – что ещё важнее – в общественном сознании и в головах у россиян.

Это не значит, что теоретическое осмысление, понимание феномена «власти идей» само должно превратиться в «спасительную Идею». Но это помогло бы постепенно выработать какие-то относительно эффективные противоядия против фанатизма сверху и снизу. По крайней мере, для людей склонных к исследованию общества, истории и человеческого существа кое-что стало бы понятнее, да и, возможно, «спасителей человечества» стало бы меньше. (Это, правда, не уменьшило бы число психически больных людей, патологически одержимых идеями спасения.) Так вот, поскольку у меня едва ли будет возможность предпринять систематическое изучение вопросов о возникновении «власти идей», о распространении, господстве и деструктивных последствиях овладения «спасительными» идеями человека и человечества, то мне остаётся предложить на суд читателей мою полемику с В. Цаплиным в качестве конкретной иллюстрации к тому, о чём я и говорю в этом предисловии.

 


 

Маниакальный
проект

Что касается предложения В. С. Цаплина, то это очередной, пока ещё в зачаточной форме, маниакальный проект осчастливливания человечества. К сожалению, автор после опыта идеократий – фашистской, сталинистской и христианско-инквизиторской (в средние века) – никак не поймёт, почему одно мировоззрение на всех – это самоубийство человечества. Он рассуждает как инопланетянин, не желая понять невероятную сложность человеческого существа, широту его свободы и творческих возможностей, непредсказуемость его поведения.

Я тоже многого не могу понять в поведении людей, и мне многое кажется глупостью, непросвещённостью и т. д. Но в то же время я предполагаю, что в том, что мы многое не можем вместить в свой ум и всё ему подчинить, есть какой-то неявный для людей смысл. Матушке-природе для чего-то понадобилось многое из того, что Цаплин считает ненужным, требуя «переделки» человечества. Поясню на примере, что я имею в виду. Я слышал (возможно, я передаю эту информацию не вполне точно), что однажды в США решили превентивно удалять у младенцев аппендикс, уберегая людей от возможного воспаления (аппендицита), и лет через десять-пятнадцать среди подвергшихся этой операции был отмечен чрезвычайно высокий процент опухолевых заболеваний. Многообразие и ошибки – это фундаментальное условие прогресса, наряду с другими, конечно, условиями. Цаплин – яркий пример человека, ослеплённого своими идеями. Дай ему власть – и восторжествует очередная власть ИДЕИ, которая будет требовать себе жизни миллионов людей, заблуждающихся или «неполноценно мыслящих».

Навскидку несколько цитат из его проекта.

«Определить и сформулировать истинные причины катастрофического состояния человеческой цивилизации».

Ясно. Это значит, что до него или до собираемых им «гениев» этого никто не сделал. Какой умничка!

«Вклад в осуществление этих целей – единственный способ разрешения “неразрешимых” противоречий».

Когда применительно к обществу или человеку употребляют слово «единственный», то передо мной – тупые или жестокие люди. Ничего «единственного», кроме рождения и смерти, для человека и человечества не существует. Почти всё остальное – уникально и, по большей части, бесценно как крупицы опыта жизни.

«Пришло время, когда общим должно стать…»

Это «пришло время» просто умиляет. Лексикон социальных истериков, экспериментаторов и социальных хирургов, которые могут только насиловать историю. Вспомним Ленина – одного из самых нетерпеливых и фанатичных людей. Что он сделал с Россией, хорошо известно.

А вот прямой призыв всех стричь, брить и укладывать в одно прокрустово ложе:

«Одним из примеров абсурдности складывающейся ситуации является одновременное существование разных мировоззрений, формально демонстрирующих терпимость к плюрализму мнений, а фактически приводящих только к накоплению противоречий между социумами и отдельными людьми. Т. е. нормальным считается существование нескольких разных “воззрений” на мир, представленный в единственном “экземпляре”!? Если бы в математике разные способы решения одного и того же уравнения давали разные ответы, зависящие от способа решения, то, кроме вывода, что, вероятно, все решения неверны, ничего бы не последовало».

Автор абсолютно не желает знать той простой вещи, что если сравнить то, что мы знаем, с тем, чего не знаем, то это будет соотношение единицы и бесконечности. Вот о какой математике не желает говорить человек, одержимой идеей. Ему уже всё ясно. Да от таких людей шарахаться нужно! 1

А главное, как просто, оказывается, осчастливить человечество:

«Другими словами, разные мировоззрения либо все надуманы, либо, может быть, справедливо лишь какое-то одно, и задача в том, чтобы, определив его, отбросить все остальные, добившись ясности и максимальной законченности этого единственного адекватного мировоззрения, или сформулировать и создать условия для его появления».

Конечно, трудности здесь не более чем «технические», как говорится у автора ниже. Достаточно просто необходимого числа «мировоззренческих» полицейских с адекватным мировоззрением и адекватной техникой его пересаживания в головы людей с неадекватным мировоззрением. Такая картина не могла присниться даже Ленину и Оруэллу.

А вот вам и первый приказ по концлагерю «Интеллектуальной Цивилизации» 2. К комплексу неадекватных фундаментальных представлении можно отнести:

«Проявление терпимости к взглядам, процессам и явлениям, которые можно отнести к комплексу неадекватных фундаментальных представлений. Такая терпимость служит не умиротворению и не разрешению возникающих противоречий, а загоняет их вглубь и приводит к их накоплению, грозящему неуправляемым взрывом. Нетерпимость должна проявляться, разумеется, только к иррациональным взглядам, откровенным предрассудкам и заблуждениям, а не к людям, их придерживающимся».

Конечно, зачем физически уничтожать инакомыслящих? Нужно просто изъять из их мозгов «иррациональные взгляды, откровенные предрассудки и заблуждения», оставив, видимо, неоткровенные, тайные. Здесь опять дело техники. Китайцы пропустили около 60 миллионов человек через «перевоспитательные» технологии, при этом 1 миллион погиб. У Цаплина ни один не умрёт, все будут блистать «полноценным мышлением» после некоторых технических процедур. Иначе у него это называется «социальной экологией». Почему такая неточность? Лучше – «социальная стерилизация».

Понятно его неприятие демократии. Но если не демократия, то всё остальное ещё хуже, даже то «светлое», что связывает автор с понятием «Интеллектуальной Цивилизации». Мило и другое: не нужно обращать внимание, что свои взгляды человек считает для себя естественными и даже (вот ужас!) истинными и адекватными, если они реакционные с точки зрения «полноценно мыслящих». В этом случае их (взгляды) из человека нужно изымать. Это звучит у Цаплина так: «Отделить объективно реакционные явления и процессы (какими бы они не представлялись их авторам) от прогрессивных с точки зрения гармонизации человеческих отношений».

Короче говоря, один только «Комплекс фундаментальных неадекватных представлений» чего стоит. Устранение этих «неадекватных представлений» – такая глобальная террористическая программа, которая и не снилась деспотам прошлого и террористам-фундаменталистам настоящего.

Можно было бы поздравить В. Цаплина с этим грандиозным проектом, но не буду, так как хорошо понимаю, что он желает людям рая, твёрдо веря при этом, что его путь не ведёт в ад.

Мне часто кажутся чудовищными некоторые поступки людей и даже стран. Но я стараюсь обуздать свою зачинающуюся в глубинах сознания ярость пониманием того, что всё гораздо сложнее тех простых рецептов решения проблем, которые рождаются у меня в эти моменты ярости, отчаяния, а порой, просто ужаса от бесконечной глупости и непросвещённости людей 3.

Простых истин множество. Но человек бесконечно сложнее. И в любом случае ценнее идеи. Идеи – и гениальные, и зверские – приходят и уходят, а человек остаётся. Должен оставаться. И он должен быть таким, каким его сделала матушка-природа, – разным. Это нужно для чего-то, пока нам неведомого. Не следует жаждать «социальных экспериментов». Их было и так слишком много. Мир просторен. Лучше и проще, и гуманнее научиться жить на этом просторе в мире и ненасилии, а не в давке и в шеренге единообразно, но «полноценно мыслящих».

Да и потом, к чему мудрить и мучаться? Ведь, хотя и медленно, порой мучительно и зигзагообразно, но мир движется вперёд. Он есть, прогресс-то. И жизненный – люди лет 150 назад жили в среднем лет до сорока или меньше, и условия жизни были, с точки зрения настоящего, просто немыслимые. Есть и знаниевый, и технический, и политический прогресс. Да, возникают и новые проблемы. Но так устроена жизнь. Чтобы видеть движение вперёд, нужно только освободиться от перфекционистских ядов в душе, от высокомерия, от головокружения от «спасительной истины», контрабандой свившей себе гнездо в сознании и теперь насилующей «спасателя».


 
 

Иллюстрация к роману-антиутопии Евгения Замятина «Мы». Худ. О. К. Вуколов, 1989 г.

То, что я хочу в данном случае подчеркнуть, касается только одного, именно, что практически в любом суждении относительно поведения человека мы неизбежно упрощаем ситуацию, поскольку нет в мире более сложного существа, к тому же наделённого свободой, способностью различать истину и ложь, добро и зло, справедливость и несправедливость, красоту и безобразие, способностью ошибаться и заблуждаться, фантазировать и делать заведомо глупые вещи. Вся эта невероятная широта и многообразие качеств индивида сопровождается правом человека быть самим собой, пусть даже и несовершенным или даже несчастным. Всё это принадлежит естественно рождённому и по природе суверенному человеку. Поэтому всякая социальная программа – если она хочет быть человечной и иметь шанс улучшить условия человеческого существования – должна учитывать и свято уважать права человека на свободу, ошибку, счастье, самостоятельность, ответственность и непохожесть на другого. Она должна предполагать добровольность, добрую волю человека (не забывая о злой) и безусловно уважать её. Признание такой картины многообразия в общем смысле ведёт к острожному общему заключению о том, что для нас многое остаётся неизвестным, непознанным и необъяснимым в человеке. А если это так, то, выдвигая ту или иную социальную программу, нужно быть крайне осторожным и осмотрительным. Но В. Цаплин допускает и другие, более конкретные и очевидные ошибки. Он отождествляет понятия «научное знание» и «мировоззрение», не желая видеть существенных различий между ними: если в первом случае мы имеем в виду утверждения существования, констатации относительно фактов и выводы как результаты их обобщений, формулируемых в форме закономерностей, то во втором случае мы имеем очень сложное образование, содержащее как научное знание, так и субъективные предпочтения, ценностные и нормативные суждения, эмоциональные оценки, априорные суждения и многое другое, делающее убеждения многомерными, комплексными и уникальными. Для В. Цаплина всё это чепуха, псевдонаучная чушь. Достаточно обнаружить Истину, дать или вбить её в голову ВСЕМ и всё будет в порядке. Это примитивнее, чем идеи ранних европейских просветителей, имевших слабость преувеличивать возможности разума и рациональности.

В 2006 г. издательство ACT выпустило в свет книгу В. Цаплина «Странная цивилизация», в которой автор предлагает глобальный проект переделки человечества «полноценно мыслящими» людьми. В результате, уверен автор, возникнет подлинная, «интеллектуальная цивилизация».

Я думаю, что и здесь для Цаплина моя мысль осталась непонятной. Я имел в виду следующее: я глубоко убеждён, что большинство социальных проектов, предлагаемых как профессионалами, так и не профессионалами (в особенности последними) возникают как результат искреннего и глубокого желания предложить людям что-то хорошее, истинное, улучшающее положение человека, ведущее к социальной гармонии, к счастью человечества. И эту мотивацию очень легко понять. Ведь мы же видим, что в отличие от человеческого общества и истории, нет в мире такой области существования, в которой так чудовищно очевидно не проявлялась бы глупость, абсурд, несправедливость, ложь, насилие, агрессия и т. д. В неживой и живой природе всё в этом смысле в порядке, всё развивается без всяких начальников, государства, тюрем и пыток, даже без всякого законодательства и конституций, а просто по объективным законам, исключающим рабство, несправедливость, издевательство, пытки, предательство, цинизм, нигилизм, геноцид и т. д. Ощущение какой-то вселенской нелепости, ошибки в общественных отношениях и в отношениях человека к человеку усиливается и потому, что именно человек обладает разумом и другими дарами, которые должны были бы не допустить такого положения вещей. И вот человек ищет эту ошибку. Нередко он её находит (хотя обо всём остальном при этом старательно забывает, начиная видеть только свою Истину и всё остальное сквозь призму этой Истины). Чаще всего логически и теоретически рассуждения «спасителя» выглядят непротиворечиво и реалистично. Тем более очевидно, что человек руководствуется благими намерениями. Открыв Истину, автор открытия естественно стремится донести её до людей. При первом же столкновении с социальной действительностью он обнаруживает, насколько неподатлива жизнь, как трудно донести до людей Истину, как упрямы они в своём заблуждении относительно (его, автора) Истины. Вопрос этот весьма реальный, глубоко психологический и эмоциональный. Автор может «расколоться» самым разным образом: ожесточиться, возненавидеть этот глупый род людской, преисполниться глубокой жалости или презрения к человечеству, уйти «в подполье», забросить свою Истину и т. д. Но есть люди, которых ничто не может остановить и если им по историческим, социальным и иным обстоятельствам везёт, то они становятся лидерами, вождями, глашатаями. Как правило, финал бывает плачевный, точнее кровавый. История полна этих примеров. Но, повторю, лично я стараюсь втихую пожалеть неудачливых авторов Идей, потому что они – и я в их числе, – как правило, искренне страдают (хотя, к сожалению, страдание может обернуться и яростью), видя те невероятные глупости и ошибки, которые совершают в истории как отдельные люди, так и общества в своём историческом существовании. В какой-то мере я совершенно искренне сочувствую и В. С. Цаплину, и уж во всяком случае психологически я его хорошо понимаю. Разница между нами лишь в том, что я, как мне кажется, лучше вижу драму самих «людей-спасителей» и пытаюсь найти пусть и не столь радикальные, но всё-таки реальные способы оказать влияние на людей и общество. В частности, – посредством знакомства россиян с идеями и ценностями современного гуманизма, оказания помощи в создании групп гуманистических активистов, посредством издания журнала «Здравый Смысл», просветительской деятельности и т. д.

 

Яндекс.Метрика