Содержание сайта =>> Российское гуманистическое общество =>> «Здравый смысл» =>> 2009, № 4 (53)
Сайт «Разум или вера?», 26.01.2010, http://razumru.ru/humanism/journal/53/kuleshova.htm
 

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ Осень 2009 № 4 (53)

ПРАВО И КУЛЬТУРА

Европейский
ЛАНДШАФТ
как
культурное
наследие

 
 

Марина Кулешова

Ландшафты – динамичные пространственные объекты, постоянно претерпевающие разнообразные изменения. В современную эпоху основные изменения ландшафтов связаны с деятельностью человека. Человек всегда осваивал, осмысливал и приспосабливал для себя окружающий его мир – свою ойкумену. Природные системы адаптировались к этому воздействию, постепенно изменяя свою структуру, либо становились ареной локальных экологических катастроф, если масштаб и скорость изменений не соотносились с буферными способностями экосистемы. Социальные системы, как и природные, могут постепенно развивать, изменять, дополнять свою структуру и свойства, либо испытывать агонию в периоды революционных преобразований и заменяться вновь образуемыми, более жизнеспособными структурами. При этом происходит перераспределение правомочий и статуса как отдельных индивидов и страт населения, так и целых этносов. Кто-то лишается жизненно необходимых ресурсов, смиряется с утратой традиционного образа жизни, вынужден приспосабливаться к иным системам ценностей. Соответственно любая смена и активные преобразования среды – как природной, так и социо-культурной – непосредственно связаны с этическими аспектами управления ландшафтами и аксиологией в целом.

Этика в значительной мере определяет социальные и экологические императивы общественного развития и может влиять на экономические и потребительские нормы. Моральные принципы так или иначе отражаются на системе законодательства, особенно конституционных основах устроения общества. Этика в значительной мере воплощается в нормах обычного права и в заповедях основных религиозных конфессий. Обычное право в интересующем нас ландшафтном аспекте особенно хорошо развито в традиционных сообществах. Сегодня существуют корпоративная этика, профессиональная этика и пр., относящиеся к сфере обычного права. Таким образом закон, традиция и религия формируют основные этические установки общества.

Формальная регламентация общественных отношений и разрешение конфликтов осуществляются на основании норм юридического права, отражаемых в законодательстве. Многие правовые нормы являются следствием этических установок общества, в частности нормы, относящиеся к гражданским обязанностям. Например, Конституция РФ декларирует обязанность каждого гражданина заботиться о сохранении исторического и культурного наследия (ст. 44). К культурному наследию России в числе прочего могут быть отнесены культурные и природные ландшафты (ст. 3 Ф3-№ 73), следовательно граждане обременены долгом в отношении ландшафтов страны, что отражает систему ценностных ориентаций и может рассматриваться как законодательно поддерживаемая этическая норма.

Однако законодательство не может зарегулировать всё разнообразие возникающих в обществе правоотношений, в частности, по поводу использования и развития ландшафта. Законодательство – достаточно грубый инструмент, основанный на технологиях формальной логики. Нередко он используется для разработки ангажированных коммерческими структурами проектов. Наконец, во многих случаях складывается порочная ситуация, когда процесс законотворчества определяется исключительно профессионалами-юристами, заинтересованными в минимизации понятийного аппарата и дееспособности новых правовых актов, поскольку это защищает законодательство от системных изменений. Таким образом, цель начинает обслуживать средства её достижения, формируется каста юристов (жрецов), определяющих смысл правоотношений, что является абсурдным, но реально наблюдаемым явлением в современном законодательстве. В этой ситуации использование этических норм обычного права позволяет избежать социального напряжения и социальных конфликтов там, где законодательные регулятивы не срабатывают либо вообще отсутствуют. Этика – тонкий инструмент регулирования общественных отношений. Более активное использование этого ресурса наряду с развитием законодательной сферы могли бы стать важным средством соблюдения прав как отдельных личностей, так и целых народов на поддержание и формирование ландшафтов.

 

Обычное право устанавливается обычаями того или иного сообщества. В традиционных сообществах оно может иметь силу закона. Обычное право достаточно консервативно и устойчиво. Недоучёт механизмов его действия может привести к недееспособности принимаемых государственных законов. Этические нормы различных сообществ, отражаемые в обычном праве, могут входить в противоречие друг с другом и провоцировать конфликты. Страдает обычно та сторона, кормящий ландшафт которой подвергается активным преобразованиям либо изымается из обычного пользования. Чаще всего в этой ситуации оказываются все коренные малочисленные народы, этническое своеобразие которых обусловлено ландшафтными условиями. Но не только они сталкиваются сегодня с подобными проблемами. Городские и сельские жители титульных наций, ведущие традиционный образ жизни и не желающие принципиально модернизировать его, переживают настоящую драму, когда новое строительство и активное преобразование привычного им ландшафта захватывают территории их проживания. Интересы корпораций, компаний, холдингов в большинстве случаев побеждают, поскольку в современном обществе явно превалируют интересы крупного бизнеса и государственных корпораций, императивы получения прибыли и неограниченного роста капитала, пожирающего территориальные ресурсы и искажающего наиболее ценные ландшафты.

Признание равноправия ключевых норм обычного права и действующего законодательства является важнейшим условием оптимального решения социальных конфликтов и этическим императивом, необходимым для сбалансированного развития ландшафтной среды и сохранения её ценностей в условиях глобализации.

Религиозная этика во многом определяет взаимоотношения общества и ландшафта, личности и ландшафта, причём её догматы обладают относительно высокой устойчивостью. Для верующих Бог открывается через красоту и разнообразие ландшафтов. Различные религии имеют свои особенности в установлении роли окружающего мира в жизни человека. Это следует учитывать при разработке стратегий управления ландшафтами в разных странах. Так, авраамистские религии постулирует ответственность и заботу человека о преображаемой им земле, которую он должен украшать и возделывать. Буддистская этика имеет более созерцательный характер, исходит из уже заданной целесообразности всего сущего, и потому ориентирована на поддержание природных ценностей ландшафта, бережное отношение ко всему окружающему миру и всему живому. Шаманизм наполняет ландшафты исповедующих его народов системой духов, присваивая индивидуальные личностные качества важнейшим ландшафтным топосам, тем самым постулируя священность ландшафта и бережное отношение к его дарам – природным ресурсам.

Сохранение ценностей ландшафта для настоящего и будущих поколений можно рассматривать как один из важнейших этических постулатов. Этот аспект непосредственно связан с политикой в сфере охраны культурного и природного наследия. Если национальная система объектов наследия включает в себя ландшафтные феномены – это служит показателем уважительного, этически зрелого отношения государства к ландшафту и историческим традициям его сохранения. Ландшафт как наследие неразрывен с историей ландшафта и созданием людьми культурной среды. Культурное наследие формируется в тех локусах пространства, которые богато отметила история или где ярко проявился созидательный потенциал человека или произошли какие-то значительные события в жизни народа. Природное наследие начинается там, где происходит наделение природы, ландшафта или территории особым смыслом. В этих случаях ландшафт приобретает статус исторической, гражданской, военной, политической, этической, эстетической и экологической «святыни».

Глубокое знание истории ландшафта позволяет всесторонне осмыслить его ценности и определить этически грамотную политику будущего. В то же время следует избегать манипулирования отдельными историческими фактами для достижения конъюнктурных целей, как правило противоречащих сложившимся этическим представлениям и осуждаемых обществом. Опрос общественного мнения по вопросам развития ландшафта – важное средство выстраивания этичных отношений между властью, бизнесом и обществом.

В 2000 г. Советом Европы была принята, а в 2004 г. вступила в силу Европейская ландшафтная конвенция, идеи которой получают всё большее распространение и признание. На конец 2008 г. её ратифицировали 29 европейских стран, 7 подписавших её стран готовят ратификацию. В числе присоединившихся стран значатся бывшие республики СССР – Армения, Азербайджан, Молдавия, Латвия, Литва, Украина. В рамках данной конвенции ландшафты рассматриваются в двух аспектах: как среда обитания и как наследие. Европейская ландшафтная конвенция, направленная на сохранение и гармоничное развитие европейских ландшафтов, имеет прямое отношение к решению этических проблем, возникающих в связи с преобразованием ландшафтов. Содержащиеся в ней формулировки фиксируют, как современное общество понимает ландшафт, какие его качества рассматриваются как наиболее ценные. Через это понимание выстраивается система мотиваций и социальных потребностей в адекватном ландшафте. Наконец, общество договаривается о совместных действиях в отношении ландшафта. Это те этапы, где этические соображения весьма существенны.

В конвенции сказано, что «ландшафт играет важную для общественных интересов роль в культурной, экологической, природоохранной и социальной областях и представляет собой благоприятный ресурс для экономической деятельности», что «ландшафт является важной частью обеспечения качества жизни людей» (http://www.pomoyka.org/files/mez/m2.doc). Эти определения нормируют отношение общества к ландшафту, определяют основы этики взаимоотношений с ландшафтом, исходя из признания его определённых качеств. Далее в Преамбуле Конвенции говорится о том, что она отражает «желание общества пользоваться ландшафтами высокого качества и играть активную роль в развитии ландшафтов», сам «ландшафт способствует формированию местной культуры и что он является базовым компонентом европейского природного и культурного наследия, вносящим вклад в благосостояние людей и укрепление европейской идентичности». Эти позиции отражают ожидания, требования со стороны общества в отношении к ландшафту, они формулируются исходя из этических установок общества. Наконец, основополагающей для Конвенции этической нормой следует признать положение Преамбулы, согласно которому «ландшафт является ключевым элементом индивидуального и социального благосостояния и что его охрана, планирование и управление им предполагают права и обязанности для каждого». Обязанности для стороны, подписавшей Конвенцию, согласно ст. 5, заключаются в том, чтобы:

 

«a) признать ландшафты юридически как важнейший компонент окружения человека, выражение разнообразия общего человеческого культурного и природного наследия и основу идентичности человека;

b) определить и осуществлять ландшафтную политику, направленную на охрану, планирование ландшафтов и управление ими путём принятия специальных мер, изложенных в статье 6;

c) установить процедуры участия населения, местных и региональных властей и других заинтересованных сторон в определении и осуществлении ландшафтной политики, упомянутой в пункте “b”;

d) интегрировать ландшафт в свою политику регионального и городского планирования и в свою культурную, природоохранную, сельскохозяйственную, социальную и экономическую политику, а также в любую другую политику, которая может иметь прямое или косвенное воздействие на ландшафт».

Принятие на себя общественных обязательств – этически значимая процедура. Из тех обязательств, что установлены Конвенцией, со всей очевидностью следует, что государство обязуется защищать ландшафты силою закона и специально ориентированной политики. Участие же общественности и властей различного уровня в разработке и осуществлении ландшафтной политики означает учёт и уважение к различным интересам и мнениям в обществе, отражает зрелость демократических институтов и развитость этики социальных отношений.

Культурные ландшафты созидаются веками, претерпевают определённые изменения в ходе своей эволюции, имеют многочисленных авторов. Как правило, общество придаёт особое значение тем качествам ландшафта, которые достались ему в наследство от предшествующих поколений, а не тем, которые возникают на наших глазах, поскольку первые обладают свойствами реликтовости и уязвимости, а вторые – непривычностью, даже чуждостью и особого рода экспансионизмом. В то же время существует конфликт между осознанием ценности и использованием, отражающий противоречия общественного развития, когда одна часть общества интеллектуально осмысливает и пропагандирует исторически присущие ландшафту качества, препятствуя его преобразованию, а другая часть общества стремится использовать пространство и ресурсы ландшафта для новых моделей развития и активно преобразует его.

Консерваторы всегда находятся в положении защищающейся стороны, новаторы – в положении наступающей стороны. Консерваторы как правило являются историческими правопреемниками созидателей ландшафта, в то время как новаторы составляют преимущественно аллохтонную часть населения. Консерваторы защищаются с помощью закона, опираясь на понятия наследия и экологического благополучия. Новаторы преодолевают барьеры закона благодаря повышенной пассионарности, концентрации финансовых ресурсов и непрерывному преобразующему среду действию. Объективно преобразование среды закономерно. Чаще всего оно декларируется политическими институтами как улучшение среды для роста благосостояния общества, однако нередко средства начинают постепенно заменять собою цель, поскольку законы получения прибыли требуют непрерывного преобразования пространства и разработки ресурсов. В результате среда не улучшается, а закономерно ухудшается. Это выражается в её химическом, визуальном и акустическом загрязнении, изменении климата, снижении биоразнообразия и культурного разнообразия, пространственном расчленении инфраструктурой и объектами, не соразмерными восприятию человека и негативно влияющими на его психику. В этом процессе заложена важная этическая дилемма: кто обладает преимущественным правом на будущее ландшафта – обладатели капиталов, скупающие его фрагменты как недвижимость, или власти, от которых зависит принятие решений и которые сами зависимы от экономической конъюнктуры? Либо субъектами этического выбора являются исторические правопреемники, проживающие в его границах и стремящиеся сохранить его status-quo, но не обладающие достаточными средствами и знаниями для защиты своего права? Присутствующая здесь апелляция власти и бизнеса к общественному благу требует уточнения. Что такое постоянно декларируемое благосостояние общества: изобилие товаров массового потребления, комфорт, здоровье, материальный достаток, техническая оснащённость или это достойный образ жизни, социальная справедливость, безопасность и прозрачность социальных отношений, отсутствие коррупции, равный доступ к ценностям культуры, высокая образованность, уважение к науке и уважение людей друг к другу?

Особую остроту проблеме сохранения культурных ландшафтов придают миграционные процессы. Исходя из соображений этики, потомки тех, кто созидал тот или иной ландшафт должны обладать толерантностью в отношении новых поселенцев, но эти новые поселенцы должны в свою очередь признать ценности осваиваемого ими ландшафта и не создавать угрозы его трансформации.

Носители номадических и промысловых культур, поддержание которых основано на циклическом использовании биотических ресурсов обширных географических пространств, нуждаются в сохранении природного ландшафта. Этика требует от них толерантности в отношении ресурсодобывающих компаний, коренным образом преобразующих их кормящий ландшафт, но подобные компании также должны осознавать, что коренное изменение кормящего природного ландшафта для номадических и промысловых народов равносильно политике их геноцида. Равным образом горнопромышленное или лесопромышленное освоение земель в непосредственном соседстве с земледельческими поселениями лишает населяющие их сообщества сопредельного природного ландшафта, включённого в их традиционные культурные практики и являющего частью их культурной среды, которой они лишаются.

Общество должно осознанно выбрать, какие, где и для кого оно сохраняет ландшафты, а какие конструирует вновь или развивает в рамках сложившихся тенденций. Экономическая целесообразность развития территорий должна – из этических соображений – отойти на второе место, уступив социальным и экологическим императивам. Развитие ландшафта не тождественно росту его разнообразных трансформаций с извлечением и переработкой ресурсов, градостроительным освоением или уплотнением связующих коммуникаций. Развитие ландшафта должно сохранять и умножать ценности ландшафта и способы их актуализации в современном мире. Соблюдение этических и экологических ограничений – неотъемлемая часть развития. Такое развитие никогда не вступит в противоречие с этикой.

Россия до настоящего времени не присоединилась к Европейской ландшафтной конвенции, хотя её представители принимали участие в подготовке этого документа и принимают участие в регулярных встречах присоединившихся к ней сторон, которые организует Совет Европы. В числе немногочисленных неприсоединившихся стран стоит и Германия – единственная из ведущих стран континента, неприсоединение которой аргументируется самодостаточностью национального ландшафтного законодательства, относительно которого требования конвенции считаются заниженными и потому не соответствующими действующим правовым нормам. С 2000 г. возможность и целесообразность подписания конвенции Россией исследуют её бюрократические институты – начиная с Министерства экологии (поглощённого теперь Министерством природных ресурсов) до Министерства регионального развития, подразделения которого занимаются конвенцией с 2005 г. Эти чиновничьи штудии пока не имеют публичных результатов и вряд ли будут их иметь. Поскольку конвенция имеет охранительную, а не освоительно-потребительскую направленность и поскольку её применение не обещает явных бонусов, накладывая обязанности на органы власти и управления, эти органы не проявляют инициативы, ограничиваясь имитацией деятельности. Эта «мудрая» позиция, во-первых, избавляет государственную власть от обвинений в невнимании к ландшафтным проблемам Европы, а во-вторых позволяет держать ситуацию под контролем, дабы она не имела развития. Мы не будем давать здесь этической оценки данного способа решения проблемы. Наша задача – привлечь внимание общественности к важности этического компонента в заботах о ландшафте, а также к Европейской ландшафтной конвенции, с содержанием и успехами которой можно ознакомиться на сайте Совета Европы www.coe.int/Europeanlanscapeconvention.

В оформлении статьи использованы фотографии Л. Левченко
(виды г. Дзержинского Московской области)

 

Яндекс.Метрика