Содержание сайта =>> Российское гуманистическое общество =>> «Здравый смысл» =>> 2012, № 3 (64) – № 4 (65)
Сайт «Разум или вера?», 09.05.2013, http://razumru.ru/humanism/journal2/64_65/finogentov.htm
 

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ • Осень – зима 2012 № 3 (64) – № 4 (65)

ГУМАНИСТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Образование и нравственность:

современный российский контекст

Валерий Финогентов

К великому сожалению, не вызывает сомнений тот факт, что система образования в нынешней России находится в кризисном состоянии. Более того, этот кризис продолжает углубляться, что выражается, прежде всего, в продолжающемся падении уровня качества образования. Всё это подтверждается, например, международными рейтингами университетов, в которых даже наши ведущие вузы занимают весьма далёкие от лидеров места, невысокими местами, которые занимают наши школьники в различных международных олимпиадах и конкурсах. Об этом говорит и мой собственный многолетний опыт работы в различных вузах страны. Налицо устойчивая тенденция: наши студенты и аспиранты становятся всё менее компетентными.

Кризис системы образования порождён действием множества причин и факторов: политических, экономических, социальных и духовных. Значительную роль в углублении этого кризиса в последние годы играет «демографический провал», вызвавший явный дисбаланс спроса и предложения на рынке высшего образования. Несомненно, кризис российской системы образования усиливается также стремлением нынешних властей приспособить преимущественно рыночными средствами эту систему к деградирующей экономике страны. Разумеется, система образования многообразно связана с экономикой, но, думается, здесь необходима радикально иная стратегия. Не систему образования надо адаптировать к больной экономике страны, а систему образования следует рассматривать в качестве мощного двигателя прогрессивного развития общества в целом и оздоровления экономики, в частности. Но для этого саму систему образования сначала необходимо «вытащить» из кризиса. Чтобы приступить к этому, необходим глубокий и всесторонний профессиональный, анализ. Без этого не может быть выработана эффективная программа по спасению этой системы.

Не претендуя на всестороннее обсуждение темы, я остановлюсь по преимуществу на нравственных, точнее сказать, безнравственных основаниях кризиса.

Мой главный тезис до банальности прост: наша система образования нуждается в нравственном очищении, ей жизненно необходим добротный этический базис. Без него российское образование продолжит свою деградацию, несмотря на информатизацию и компьютеризацию учебных заведений, несмотря на продолжающиеся организационные и кадровые изменения в этой системе. Без добротного этического фундамента вместо образования мы будем иметь имитацию, подделку, суррогат образования.

Уровень системы образования в значительной мере определяет уровень развития общества в целом поскольку деградация системы образования неминуемо влечёт за собой дальнейшую деградацию российского общества. Конечно, этот тезис можно (и нужно!) обобщить: современное российское общество нуждается в нравственном очищении. Без него не могут быть успешными ни политические, ни экономические, никакие иные преобразования.

Почему нравственное очищение страны следует начать с нравственного оздоровления системы образования? Начну с основной идеи книги М. Вебера «Протестантская этика и дух капитализма». В ней убедительно показано, что производительный капитализм в XVII – XIX веках в Западной Европе и в Северной Америке не мог сформироваться без соответствующего нравственного фундамента. Роль такого фундамента, как известно, и сыграла протестантская этика. Понимание профессиональной деятельности как служения Богу, аскетизм, честность – таковы основные моменты трудовой этики протестантизма. Без неё, утверждает немецкий мыслитель, мог возникнуть только торгашеский, ростовщический, «бандитский» капитализм, как это уже было неоднократно в истории человечества. Небезынтересно отметить, что именно такой капитализм и сформировался у нас в результате «рыночных реформ» конца прошлого – начала нынешнего века. Видимо, тогдашние реформаторы российского общества плохо прочитали выдающийся труд М. Вебера. Впрочем, возможно, что они, вообще, мало что читали. Ведь для их мировоззрения была характерна мифологема о всемогуществе рынка. С их точки зрения, рынок сам всё отрегулирует. Наивная и близорукая позиция. Роль рынка в жизни современного общества, разумеется, исключительно велика. Но опыт истории показывает, что во многих сферах общественной жизни роль главной регулирующей силы должна отводиться не рынку, а экспертам, их профессионально ориентированному разуму и их системе ценностей (прежде всего, – системе нравственных ценностей). Одной из таких сфер, несомненно, является образование. К несчастью, упомянутая мифологема до сих пор довлеет в умах многих руководителей разных уровней системы образования. Для них главное – это бухгалтерские соображения и экономические нормативы. Знания и убеждения экспертов для них ничего не значат потому, что они самих себя считают экспертами по всем вопросам образования.

Вернусь к разговору о необходимости нравственного очищения российской системы образования. Дело здесь, прежде всего, в том, что в нашей стране нравственность, как и вся ценностно-смысловая сфера, претерпела катастрофические изменения в результате двух «разрывов связи времён», произошедших в течение прошлого столетия. Я имею в виду, во-первых, революцию и гражданскую войну, во-вторых, – драматические процессы конца 80-х – начала 90-х годов. Первый из этих «разрывов связи времён» во многом разрушил, так сказать, классическую систему ценностей и смыслов, сложившихся в дореволюционной России. Второй сделал то же самое с системой ценностей и смыслов, кристаллизовавшихся в советскую эпоху. Эти поистине катастрофические изменения привели к отсутствию или минимизации у многих наших людей таких ценностей, как честность, достоинство, справедливость, бескорыстие. Соответственно, место этих ценностей заняли антиценности: лживость, угодничество, несправедливость, жадность… Вот на таком «ценностном фундаменте» стала развиваться постсоветская система образования, воспроизводя и умножая в ходе своей эволюции деформации и пороки этого фундамента.

На первое по значимости место среди нравственных (безнравственных) факторов деградации нашей системы образования я ставлю лживость, увы, широчайше распространившуюся в этой системе. Ложь, обман, можно сказать, пронизывают всю систему образования. Они, по сути, являются её «несущей конструкцией». Мы привыкли к обману и самообману и приучили к ним учащихся, начиная с их первых шагов в школе. Мы нередко ставим школьникам и студентам оценки, ими не заслуженные. Мы зачастую выдаём аттестаты и дипломы, не подтверждённые знаниями и умениями. Много лет я принимаю вступительные экзамены в аспирантуру по философии. Реальность, которую демонстрируют эти экзамены, поистине печальная.

Ясно, что обман и самообман разлагающе действуют на всех участников образовательного процесса: на учащихся и студентов, на учителей и преподавателей, на управленцев различных уровней. Все они становятся своего рода соучастниками преступления, суть которого состоит в разложении российской системы образования.

Самое печальное заключается в том, что распространение лжи и обмана стимулируется и даже насаждается «сверху». Речь идёт, в частности, о системе распределения бюджетных мест между учебными заведениями, о жёсткой связи между количеством студентов и количеством преподавателей, о системе финансирования учебных заведений. В этих условиях главной заботой вузовского начальства становится обеспечение набора студентов и их сохранение едва ли не любыми способами. Понятно, что в условиях нынешнего демографического спада такой подход ведёт к снижению качества набора. Далее снижается уровень требований, предъявляемых к студентам, и далее неизбежно понижается качество образования.

Распространение различных видов обмана в учебных заведениях, очевидно, стимулируется также нынешней системой оценки знаний и компетенций учащихся. Она требует от вузов, прежде всего, количественного роста: «больше опубликованных статей, больше аспирантов, больше защищённых диссертаций!» Каково качество этих статей, аспирантов, диссертаций – мало кого волнует. В результате мы видим море статей, в которых повторяются давно известные истины. Мы видим огромное количество малограмотных аспирантов, по сути, неспособных заниматься исследовательской работой. Мы имеем дело с мощным массивом диссертаций, в которых «днём с огнём» не отыскать научной новизны. И этот поток статей, аспирантов и диссертаций год за годом набирает свою силу. Так и хочется повторить призыв непопулярного ныне политического деятеля и публициста: «Лучше меньше, да лучше»!

Пока мы не избавимся от многообразных видов обмана, захлестнувшего нашу систему образования, её кризис будет продолжаться и углубляться. В своё время В. Б. Шкловский поведал историю о русских цирковых борцах конца XIX – начала XX века. Во время цирковых представлений их схватки носили договорной характер, и победитель в таких схватках определялся заранее, исходя из сиюминутных соображений и корыстных интересов. Но раз в году борцы собирались где-то в Гамбурге, без публики, без прессы и без работодателей, чтобы выяснить, кто же из них действительно является самым сильным. С тех пор говорят о «гамбургском счёте» в смысле выявления истинного положения дел в той или иной сфере. Российская система образования срочно нуждается в гамбургском счёте.

Важнейшее место среди нравственных (безнравственных) оснований деградации системы образования занимает широко представленная в ней несправедливость. Несправедливость в учебных заведениях весьма многолика.

Вот, к примеру, общеизвестный и очень высокопоставленный господин утверждает: «Главное лицо в университете – это студент». И аргументация этого господина очень проста: «Университеты созданы для того, чтобы учить студентов; не будет студентов в университете, не будет и самого университета». Правильно говорит этот господин? В некотором смысле он прав. Только правота эта односторонняя и поверхностная.

Очевидно ведь, что университета не будет и без преподавателей. Приведённое утверждение, кроме того, оскорбляет преподавателей и принижает их роль. Она при таком подходе сводится к обслуживанию студентов, к предоставлению им «образовательных услуг». Такое понимание образования представляется мне вульгарно рыночным и, по сути, неверным. Образование – это важнейшая составляющая культуры. Сущность этой составляющей состоит в трансляции культуры от предшествующих поколений последующим, а также в развитии, обогащении культуры. Соответственно, фундаментальной задачей образования – в том числе и профессионального – является приобщение человека к культуре, «укоренение» человека в культуре, превращение его в хранителя и творца культуры. Роль преподавателя в этом процессе трансляции культуры исключительно велика, возвышенна и ответственна. И, ничуть не умаляя высокого предназначения студента, следует подчеркнуть самоценность и незаменимость преподавателя. Труд преподавателя – это не только его способ обеспечить себя хлебом насущным путём предоставления «образовательных услуг». Труд преподавателя – это его вклад в воспроизводство и производство культуры и человека, это его творчество, это его самореализация. Только совместный труд преподавателя и студента, только их совместное творчество могут обеспечить высокое качество образовательного процесса и достижение главной цели деятельности университета: формирование из студента настоящего профессионала и достойного гражданина. Преподаватель – это носитель того образа, образца, в соответствии с которым «образуется» (получает образование) студент. Превращение преподавателя вуза в униженное и служебное существо противоречит самой сути образовательного процесса. Такое превращение имеет разрушительные последствия не только для системы образования, но и для культуры в целом.

Следует учитывать также, что высказывание «главное лицо в университете – это студент» зачастую интерпретируется университетским начальством весьма прямолинейно. Я имею в виду устоявшуюся в наших вузах административную установку, согласно которой необходимо, по сути, любой ценой сохранить имеющийся контингент студентов. Такая установка, несомненно, является губительной для системы образования. Следование ей разрушает конкурентную среду в студенческих группах, не позволяет повышать уровень требований к студентам. Она значительно снижает стремление студентов зарабатывать свои оценки честным и систематическим трудом. Действительно, студенты видят, что так или иначе преподавателя всё равно принудят поставить, по сути, всем студентам положительные оценки. Установка такого рода негативно воздействует также и на преподавателей. У преподавателей формируется, по сути, рабская психология. Находясь под постоянным давлением «сверху», они становятся уступчивыми и покорными, малоинициативными и не интересными. Многие из них снижают уровень требований, предъявляемых к знаниям и умениям студентов, нередко ставят им незаслуженно высокие оценки. Тем самым, все становятся участниками обмана. Далее логика процесса подталкивает к сокрытию истинного уровня знаний и умений студентов от проверяющих инстанций различного рода. Спираль обмана раскручивается, вовлекая в него всё новые лица и уровни системы образования. Кроме того, преподаватели, становясь участниками обмана, испытывают постоянный внутренний дискомфорт. Требования их совести сталкиваются с требованиями жизни, выражаемыми начальственным диктатом.

Очевидно, что установка на сохранение любой ценой контингента студентов в ущерб образовательной функции выдвигает на первый план социальную функцию учебных заведений, то есть удержание молодёжных масс в более или менее благополучной атмосфере высших учебных заведений. Политика выдвижения на передний план социальной функции вузов, несомненно, близорука и порочна в той мере, в какой она препятствует формированию у студентов трудолюбия, настойчивости и ответственности. Она, по сути, не позволяет университетам избавляться от тех студентов, которые не хотят или не могут по-настоящему учиться. Она расхолаживает многих из одарённых студентов. Она, по сути, развращает многих из тех студентов, которые изначально были нацелены на систематический и творческий учебный труд. От этой установки необходимо решительно и максимально быстро освобождаться.

Следует принять во внимание и то, что сложившиеся нездоровые отношения нередко используются нерадивыми студентами в качестве инструмента воздействия на требовательных преподавателей. Такие студенты прямо говорят: «Мы здесь (в университете) главные. Вы (преподаватели) должны нас беречь. Вы должны поставить нам положительные оценки».

О каком качестве образования можно говорить в таких условиях?

Несправедливость в системе образования проявляется также в бесправии преподавателей перед лицом разнообразного начальства. Начальник в вузе всегда прав. Преподаватель априори всегда не прав и всегда зависим. У российских преподавателей давно уже нет никаких инструментов, с помощью которых можно было отстаивать свои права. Поскольку, как уже сказано, существует явный дисбаланс между количеством мест в вузах страны и количеством достойных претендентов на эти места, постольку проявление преподавателем какой-либо непокорности и самостоятельности почти наверняка обрекает его на вытеснение из университета и, следовательно, на безработицу.

Несправедливость в системе образования проявляется также в господстве бюрократических методов управления образовательным процессом. Она заявляет о себе в излишней регламентации деятельности преподавателей многочисленными и нередко противоречащими друг другу инструкциями, приказами и распоряжениями. Она заявляет о себе как необходимость составления каждым преподавателем множества планов, программ и отчётов, которые, к тому же, обязательно следует согласовывать с огромным количеством инстанций и лиц. Перед лицом этой гигантской бюрократической машины преподаватель предстает как в чём-то постоянно виноватый. С точки зрения этой машины, он недостаточно эффективно организовал учебный процесс, он не написал нужного количества рабочих программ и методичек, он недостаточно занимался профориентационной работой. Он не провёл интернет-тестирование своих студентов, недостаточно часто посещал студенческие общежития, не посещал со студентами театры и музеи. Он не обеспечил «грифование» своих учебных пособий, он не заключил хоздоговоров с предприятиями, он не опубликовался в зарубежных журналах и т. д. и т. п. Давно уже назрела необходимость отчётливо определить границы основных обязанностей преподавателей высшей школы и не загружать их теми видами работы, которые должны выполняться специализированными вузовскими структурами.

Но в первую очередь, несправедливость в системе образования заключается в чрезвычайно низких зарплатах преподавателей и учебно-вспомогательного персонала, а также в несоразмерном разрыве зарплат преподавателей и зарплат вузовской верхушки. Соответственно, труд преподавателя давно уже стал в нашей стране непрестижным. Давно уже преподаватель российского вуза – это бедный или очень бедный человек. Пока не будет восстановлена справедливость в оплате высококвалифицированного, очень нелегкого и исключительно важного для благополучного развития общества труда преподавателей, кризис системы образования будет развиваться по нарастающей.

Разумеется, не «всё тёмно» в системе образования. В ней есть жизнеспособные элементы. В ней, к счастью, есть талантливые, честные и целеустремленные студенты. В ней всё ещё есть высокопрофессиональные исследователи и высоконравственные преподаватели и руководители. Им необходимо ясно осознать, что дальше отступать просто некуда, что дальнейшее ухудшение российского образования абсолютно недопустимо. Им необходимо отчётливо осознать, что само собой очищение нравственной атмосферы в учебных заведениях не произойдёт. Им надо понять, что необходима борьба за такое очищение, что такая борьба может быть не менее ожесточённой, чем борьба экономическая или политическая. Им надо понять, что лёгкой эта борьба не будет, что успешный исход её отнюдь не гарантирован. Каждому из них надо понять, что эта борьба является в значительной мере борьбой с самим собой, борьбой с рабским началом в самом себе. Наконец, всем нам надо понять, что проигрыш в такой борьбе равносилен проигрышу российского образования в острой конкуренции с зарубежными системами образования и, в конечном итоге, равносилен окончательному закату России.

Конечно, в этой борьбе им необходима поддержка и помощь. Я имею в виду, в первую очередь, помощь со стороны тех представителей нынешней политической власти, которые понимают, что дальнейшая деградация системы образования представляет собой прямую угрозу национальной безопасности России. Такие представители власти (я уверен, что они есть) должны предпринять все возможные усилия, проявить максимум политической воли в деле избавления вузов от дискредитировавших себя многолетним лицемерием и корыстолюбием руководителей. Для этого, наряду с повышение заработной платы преподавателей, необходима, в частности, срочная, честная и справедливая диагностика каждого высшего учебного заведения: определение подлинного уровня каждого из них, уяснение возможностей их выведения на поистине современный уровень образования, разработка соответствующих рекомендаций и мер, последовательность и настойчивость в их осуществлении.

 

Яндекс.Метрика