Содержание сайта =>> Российское гуманистическое общество =>> «Здравый смысл» =>> 2007, № 3 (44)
Сайт «Разум или вера?», 01.12.2007, http://razumru.ru/humanism/journal/44/givishvili.htm
 

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ Лето 2007 № 3 (44)

ЧЕЛОВЕК ВО ВСЕЛЕННОЙ

«Человек есть

мера…»

и сверхсильный

антропный принцип

Гиви Гивишвили

 

Трудно сказать, найдется ли в истории философии суждение, которое опровергали бы с большим рвением и оспаривали большее число критиков, нежели Протагорова максима: «Человек есть мера всех вещей: существующих, что они существуют, несуществующих, что они не существуют». Уже Аристотель указывал на то, что оно содержит в себе внутреннее противоречие, поскольку если какой-то объект воспринимается одним субъектом, а другим нет, то этот объект одновременно как бы и существует и не существует (Метафизика: 1009a 6 – 1009b 40). И, пожалуй, только в наше время приходит понимание истинного смысла изречённого им, ибо только сейчас начинает проясняться ключевая роль человека в природе, как инструмента её самопознания. Она определяется сверхсильным антропным принципом, гласящим: «Процессами рождения и гибели нестационарных вселенных управляет человек». Под человеком здесь подразумевается любое мыслящее существо, будь то земной или внеземной цивилизации, а под нестационарными вселенными – неисчислимое множество конечных в пространстве и времени малых вселенных, подобных нашей, из которых состоит стационарная, бесконечная большая Вселенная, или Природа.

1. Пояснения. Современное состояние науки позволяет видеть то, о чём догадывался Кант, а именно – что в нашем космосе царствует строжайшая и тончайшая гармония взаимосвязей всех без исключения его составляющих – от элементарных частиц до культурных феноменов. Это открытие породило формулировку слабого антропного принципа, согласно которому мир устроен таким образом, что появление в определённый момент его эволюции мыслящей субстанции – человека – было, фактически, предопределено. Креационисты истолковали эту всеобщую связь вещей на свой лад, приписав её воле творца (сильный антропный принцип). Следуя совету Оккама не умножать сущностей сверх необходимости, мы отвергаем представление о творце как о реальности, и полагаем, что он существует только в нашем воображении. Поэтому мы не можем согласиться с сильным антропным принципом. Но и слабый антропный принцип не в состоянии удовлетворить нас, потому что в природе существует не просто и не столько всеобщая связь, сколько всеобщая взаимозависимость вещей и явлений. Это означает, согласно принципу дополнительности Бора, что не только человек зависит от природы, но и она, в свою очередь, зависит от него. Отсюда же следует, что появление человека было не только закономерным, но, что ещё важнее, необходимым условием существования нашей вселенной.

2. На эту мысль наводят следующие соображения. Каноническая модель расширяющейся (раздувающейся) вселенной признаёт её единственной и неповторимой, а также постулирует начало и конец её бытия, которые нельзя помыслить без логического противоречия. Ибо вселенная существует. Это значит, что в ней совершаются различного рода движения материальных объектов и происходят всевозможные события, обусловленные различными причинно-следственными связями. За всеми ними отчётливо видны строгая упорядоченность и «законопослушность» её бытия. Она определяется её конституцией, которая обязывает её эволюционировать, то есть пребывать в постоянном и непрерывном развитии.

Всё это полагается совершенно отсутствующим в начальном состоянии сингулярности, отдалённом от нашего времени примерно на 15 млрд. лет. Нам внушают, что до этого времени не было ничего, даже пространства и времени.

…Возможно, мы – единственное творение <природы>, способное быть инструментом её самопознания. И лишь при нашем посредстве может происходить передача эстафеты жизни от одной конечной к другой конечной вселенной, от одного «мерно угасающего» к другому «мерно возгорающемуся космосу». И, быть может, в этой связи становится понятней глубинный смысл максимы Протагора: «Человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, несуществующих, что они не существуют».

Мало того, предсказывается, что и в далёком будущем от нашей видимой вселенной не останется ничего, правда, кроме нескончаемо расширяющейся пустоты. Здесь пустота приобретёт смысл абсолюта, когда, например, одна элементарная частица будет занимать объём пространства триллионов нынешних вселенных.

Иначе говоря, каноническая модель постулирует следующую последовательность стадий эволюции видимой вселенной: полное НЕБЫТИЕ, которое сменяется неведомо как возникающим, но в высшей степени осмысленным и закономерным БЫТИЕМ, далее вновь переходящим в бесконечное НЕБЫТИЕ, но несколько иного «сорта». С точки зрения логики, подобная последовательность событий представляет собой полнейший абсурд. Она, в известном смысле, более фантастична, чем креационистская модель, объясняющая порождение бытия из небытия волей некоего высшего разума, наличествующего даже в отсутствии пространства и времени (впрочем, остаётся неизвестным, в чём же он сам существует в таком случае).

Чтобы избежать неразрешимых внутренних противоречий этой модели и, в особенности, парадокса её граничных условий, сверхсильный антропный принцип постулирует следующих два тезиса. Первый – наша видимая вселенная представляет собой лишь одну из множества «мерно возгорающихся, мерно угасающих» конечных (малых) вселенных Гераклита, образующих «вечную, бесконечную и везде одинаковую» большую Вселенную Мелисса*. Второй – фазовые переходы между гибнущими и вновь возрождающимися конечными вселенными контролирует человек (в широком смысле).

3. Гибель и возрождение составляют неизбежные переходные процессы существования конечных вселенных в силу следующей причины. Известно, что время активной жизни звёзд и галактик ограничено. По прошествии нескольких миллиардов лет качество их энергии ухудшается настолько, что они остывают и гаснут, теряя способность заряжать энергией и светом окружающее пространство. Старея, они перестают быть источником энергии, необходимой, в том числе, для органической жизни. Этот процесс неотвратим. У будущего нашего космоса также нет выбора: его ждёт неизбежная гибель. Но именно здесь у него возможен шанс.

Он связан с тем, что конечные вселенные нестационарны: например, в настоящий момент наша вселенная расширяется. И если этот процесс будет продолжаться безостановочно, она погибнет, рассеявшись во всё возрастающих объёмах пространства. В другом случае, если расширение сменится сжатием, то её опять-таки ждёт гибель, но уже в совершенно ином роде – в гравитационном коллапсе. И это принципиально меняет дело, ибо он сулит радикальное «омоложение» вещества-энергии. Фактически это будет означать рождение новой конечной вселенной из обновлённого вещества-энергии нашей вселенной. Естественно, что в ходе коллапса погибнет вся бывшая в ней органическая жизнь, но последующее за сжатием расширение даст начало новому циклу физико-химической эволюции звёзд и галактик, а за ним – геолого-биологической эволюции планетных систем с их органикой. Таким образом, «встряска» в процессе коллапса будет означать не АБСОЛЮТНУЮ, а лишь ОТНОСИТЕЛЬНУЮ гибель вселенной, которую справедливей было бы назвать возрождением.

За менее чем 400 лет существования экспериментальной науки знания и обусловленная ими объединённая мощь человечества возрастали экспоненциально. Сегодня трудно даже вообразить, на какие высоты вознесёт нас эта экспонента в следующие ближайшие 400 лет. И если мы сумеем преодолеть взаимные мелочные разногласия, порождаемые разрушительной стихией инстинктов, если мы не поддадимся на провокации всевозможных идеологий, то оставшихся на нашу долю нескольких миллиардов лет хватит для решения задачи, поставленной перед нами природой.

4. Спрашивается: какая же роль тут предназначена человеку? В самые последние годы как будто появились свидетельства того, что наша вселенная расширяется с ускорением. Будучи предоставленным самому себе, этот процесс будет необратим. Из чего следует, что наша вселенная обречена на гибель абсолютную. По-видимому, единственная сила, способная предотвратить естественный ход событий и обратить его вспять, таится в разуме человека (в широком смысле, в том числе, земного). Ибо только разум способен, познав тайны и способы воздействия на материю вселенной, замедлить её расширение и затем поменять на обратный вектор движения звёзд и галактик.

5. Всё указывает на то, что стремление к познанию, заложенное в нас природой, предназначено не только для утоления праздного любопытства. За ним кроется нечто гораздо большее, чем даже эгоистическое стремление поставить себе на службу силы природы. За ним кроется интуитивное признание того, что рано или поздно, но именно от глубины нашего познания её законов будет зависеть наша способность влиять на будущее природы. Потому что, возможно, мы – единственное её творение, способное быть инструментом её самопознания. И лишь при нашем посредстве может происходить передача эстафеты жизни от одной конечной к другой конечной вселенной, от одного «мерно угасающего» к другому «мерно возгорающемуся космосу». И, быть может, в этой связи становится понятней глубинный смысл максимы Протагора: «Человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, несуществующих, что они не существуют».

Нас не должны смущать скептические вопросы, касающиеся: (а) способности «ничтожной былинки» влиять на ход событий вселенной, и (б) времени, необходимого для исполнения этой космотворческой функции. За менее чем 400 лет существования экспериментальной науки знания и обусловленная ими объединённая мощь человечества возрастали экспоненциально. Сегодня трудно даже вообразить, на какие высоты вознесёт нас эта экспонента в следующие ближайшие 400 лет. И если мы сумеем преодолеть взаимные мелочные разногласия, порождаемые разрушительной стихией инстинктов, если мы не поддадимся на провокации всевозможных идеологий, то оставшихся на нашу долю нескольких миллиардов лет хватит для решения задачи, поставленной перед нами природой.

Разумеется, Протагор вкладывал в свой тезис о человеке как о мере всех вещей вовсе не тот смысл, что содержится в сверхсильном антропном принципе. Ведь он не мог знать всего того, что открыло естествознание в последние сто лет. К тому же, в силу предубеждений своей эпохи, он признавал вполне достаточным для человека роль третейского судьи, решающего участь познания. Ведь всякую интеллектуальную деятельность, преследующую практический интерес, античность признавала как недостойную свободного человека. Тем поразительней та глубочайшая интуиция, которая подсказала ему мысль о безграничном могуществе человека, познающего тайны мирозданья.

Литература

 
  1. Грин Б. Элегантная Вселенная. Суперструны, скрытые размерности и поиски окончательной теории. М., 2004.
  2. Рис М. Наша космическая обитель. М., 2002.
  3. Хокинг С. Чёрные дыры и молодые Вселенные. СПб., 2001.
  4. Хокинг С. Краткая история времени. СПб., 2000.
  5. Хеллиуэлл Дж. Квантовая космология и происхождение Вселенной. / В мире науки № 2, 1992.
  6. Новиков И. Д. Как взорвалась Вселенная. М., 1988.
  7. Чернин А. Д. Физическая концепция времени от Ньютона до наших дней. / Природа № 8, 1987.
  8. Нарликар Дж. Неистовая Вселенная. М., 1985.
  9. Гут А. Г., Стейнхардт П. Раздувающаяся Вселенная. / В мире науки № 7, 1984.
  10. Силк Дж. Большой взрыв. М., 1982.
  11. Вайнберг С. Первые три минуты. Современный взгляд на происхождение Вселенной. М., 1981.
  12. Тейлор Э., Уиллер Дж. Физика пространства-времени. М., 1971.
  13. Гивишвили Г. В. Есть ли у естествознания альтернатива богу? / Вопросы философии № 2, 1995.
  14. Гивишвили Г. В. Принцип дополнительности и эволюция природы. / Вопросы философии № 4, 1997.
  15. Гивишвили Г. В. О «сверхсильном» антропном принципе. / Вопросы философии № 2, 2000.

Почему мы должны думать, что наша вселенная – лишь одна из великого множества ей подобных? Хотя бы, потому что доказано: пространство мира строго евклидово, то есть плоское и не замкнутое. Следовательно, оно не имеет конца, и квант света, испущенный из одной точки, всегда будет только удаляться от неё, если не поглотится каким-нибудь телом. А так как пространства без материи не существует, то материя должна присутствовать на любых, сколь угодно удаленных от нашей вселенной расстояниях.

 

Как-то один известный учёный (говорят, это был Бертран Рассел) читал публичную лекцию об астрономии. Он рассказывал, как Земля обращается вокруг Солнца, а Солнце, в свою очередь, обращается вокруг центра огромного скопления звёзд, которое называют нашей Галактикой. Когда лекция подошла к концу, из последних рядов зала поднялась маленькая пожилая леди и сказала: «Всё, что вы нам говорили, – чепуха. На самом деле наш мир – это плоская тарелка, которая стоит на спине гигантской черепахи». Снисходительно улыбнувшись, учёный спросил: «А на чём держится черепаха?» – «Вы очень умны, молодой человек, – ответила пожилая леди. – Черепаха – на другой черепахе, та – тоже на черепахе, и так всё ниже и ниже».

Такое представление о Вселенной как о бесконечной башне из черепах большинству из нас покажется смешным, но почему мы думаем, что сами знаем лучше? Что нам известно о Вселенной, и как мы это узнали? Откуда взялась Вселенная, и что с ней станется? Было ли у Вселенной начало, а если было, то что происходило до начала? Какова сущность времени? Кончится ли оно когда-нибудь? Достижения физики последних лет, которыми мы частично обязаны фантастической новой технике, позволяют наконец получить ответы хотя бы на отдельные из таких давно поставленных вопросов. Пройдёт время, и эти ответы, может быть, станут столь же очевидными, как то, что Земля вращается вокруг Солнца, а может быть, столь же нелепыми, как башня из черепах. Только время (чем бы оно ни было) решит это.

Стивен Хокинг. Краткая история времени от большого взрыва до чёрных дыр

 

Яндекс.Метрика