Содержание сайта =>> Российское гуманистическое общество =>> «Здравый смысл» =>> 2010, № 4 (57)
Сайт «Разум или вера?», 10.04.2011, http://razumru.ru/humanism/journal/57/statement.htm
 

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ Осень 2010 № 4 (57)

ДОКУМЕНТЫ ГУМАНИЗМА

НЕОГУМАНИЗМ:

ДЕКЛАРАЦИЯ СВЕТСКИХ ПРИНЦИПОВ И

ДЕКЛАРАЦИЯ СВЕТСКИХ ПРИНЦИПОВ И

ЦЕННОСТЕЙ – ЛИЧНЫХ, СОЦИАЛЬНЫХ И

ЦЕННОСТЕЙ – ЛИЧНЫХ, СОЦИАЛЬНЫХ И

ПЛАНЕТАРНЫХ

ПЛАНЕТАРНЫХ

http://paulkurtz.net/

 
 

ПРЕАМБУЛА

Современный планетарный гуманизм преобразует мир. Его идеи и ценности непрестанно поддерживают нашу уверенность в способности справиться с проблемами, с которыми мы сталкиваемся, и освоить ещё неведомые нам реальности.

Впервые в истории планетарное сообщество людей получило возможность примирять любые имеющиеся у нас различия сообща и мирным путем. Мы используем термин «сообщество» ввиду возникновения глобального сознания и широкого признания факта нашей взаимозависимости. Во всём мире Интернет сделал наши коммуникации практически мгновенными, и что бы ни случилось с кем-либо и где-либо на планете, это сразу же затрагивает каждого из нас, живущего на ней.

Обычно большинство решений, затрагивающих интересы людей, принимается на местном или национальном уровне. Некоторые проблемы могут превосходить эти масштабы, именно такие, как региональные войны, грубые нарушения прав человека, новые идеи в области науки, этики и философии. Особое значение имеет сегодня тот факт, что мы – обитатели обшей планетарной среды, и что отрицательные результаты многих видов деятельности в одной стране могут перекинуться на другие, например истощение ресурсов, загрязнение атмосферы и водных путей. Глобальное потепление вызывает особую озабоченность у каждого человека на планете. То же можно сказать о вспышках эпидемий (например, чумы, свиного гриппа, туберкулёза, малярии). Здесь явно обнаруживается необходимость координации деятельности (распределение вакцин, общей политики карантина и т. д.).

Мы видим, что всё новые и новые проблемы начинают занимать внимание всего планетарного сообщества. И они могут потребовать от нас совместных действий, таких, скажем, как сохранение уникальных экосистем и видов живых существ, ограничение отдельных видов рыболовства, предотвращение или борьба с экономическим спадом, развитие новых технологий и изучение их влияния на перспективы существования человечества; требуют совместного реагирования проблемы нищеты и голода, чрезмерные социальные различия в доходах и возможностях; перед нами стоит и вопрос о снижении неграмотности, необходимости инвестиций и капитала, технической помощи в сельском хозяйстве и экономике аграрных обществ; это и упадок городов, потребность в поддержании государством централизованных канализационных систем и обеспечении населения питьевой водой. Особенно остро стоит вопрос об освобождении женщин от архаичных репрессивных отношений; необходимо также эмансипировать многие социальные меньшинства, например, требуют защиты «неприкасаемые» в Индии, страдающие от религиозных предрассудков и кастовости; аналогичным образом стоит вопрос о правах геев, людей, которые до сих пор испытывают суровые репрессии в связи с их сексуальной ориентацией.

Этот скорбный список весьма долог, и потому так важна непрекращающаяся кампания за повышение общей образованности и улучшение среды человеческого существования.

***

Мы заявляем, что науку и технику следует использовать во благо человечества. Мы должны быть готовы пересмотреть человеческие ценности и изменить собственное поведение в свете этих выводов. В быстро меняющемся мире необходимы новые идеи и подходы, чтобы обеспечить прогресс человечества. Мы сталкиваемся с необходимостью пересмотреть архаичные традиции и отношения, чтобы благополучие и счастье стали доступны всем, кто стремится к достойной жизни для себя и других. Мы ввели термин «неогуманизм», означающий новый смелый подход к решению общих проблем. В соответствии с этим подходом, утверждение светских принципов и ценностей неогуманизма предлагается нами как конструктивный вклад в планетарное сообщество.

ЕЩЁ ОДИН ШАГ ВПЕРЁД

Сегодня в мире существуют различные формы религиозных убеждений. Многие из них (но не обязательно все) препятствуют человеческому прогрессу. Данная неогуманистическая декларация имеет целью предложить программу действий для всех, кто скептически относится к традиционным формам религиозных убеждений и вместе с тем считает, что существует острая необходимость объединить различные виды веры и неверия, чтобы выработать общую позитивную мировоззренческую платформу во благо всего планетарного сообщества. В понятие «верующие» входят не только представители основных религий (христианства, ислама, иудаизма, индуизма, синтоизма, буддизма и т. д.), но также и всего множества деноминаций. По оценкам учёных в настоящее время в мире насчитывается 4200 религий или религиозных групп, начиная от фундаменталистских, члены которых убеждены, что именно они пребывают в истине, до либеральных, восприимчивых к новым идеям и открытых для диалога. Чем глубже вера укоренена в разных традициях, тем труднее примирить религиозные различия. В истории верующие часто пытались насильно подавить инакомыслие и преследовали еретиков. Конфликты между протестантами и католиками, суннитами и шиитами, индуистами и мусульманами временами были очень жестокими, некоторые из них продолжаются и по сей день.

На другом краю мировоззренческого спектра расположены неверующие и атеисты, всегда бывшие в меньшинстве. Они стоят на том, что наука не даёт нам каких-либо свидетельств в пользу существования Бога, и указывают на то зло, которое несёт людям религия. Так называемые «новые атеисты» весьма громко заявляли, что общественность недостаточно активно противостоит вере в Бога и её приспешникам. Мы согласны с тем, что некритичность в этом вопросе чаще является правилом, а не исключением. Мы указываем, однако, что сообщество религиозных диссидентов включает в себя не только атеистов, но и светских и религиозных гуманистов, агностиков, скептиков и даже значительное количество причисляющих себя к верующим. Последние могут быть только номинальными членами той или иной религиозной общины, они могут редко посещать церковь, синагогу или мечеть, а если и делают это, то главным образом по социальным причинам или из этнической лояльности к вере их соотечественников или близких, при этом фактически не принимая традиционных верований. Этническая идентичность может быть труднопреодолимой и действовать как долговременный фактор, даже после того, как собственно вера в её данной модификации уже давно перестала иметь значение. Люди нередко удерживаются на позиции скептицизма, а не атеизма, поскольку считают, что без религии могут пострадать моральные ценности общества.

Чувство религиозной идентичности глубоко входит в человека с раннего детства, так что оно может целиком определять личность. Бывает трудно сказать, что человек более не является ирландским католиком или евреем или греко-православным, даже если он не считает себя верующим и больше не разделяет присущие данной религии догмы. Религии включают в себя не только набор убеждений. Это образ жизни, приверженность культурной традиции, моральной и ритуальной практике. Критика религии может быть сфокусирована только на самом вероучении, которое толкуется буквально, тогда как многие верующие интерпретируют его метафорически или символически или применяют его в жизненной практике ради каких-то нужд, которые оно по-видимому удовлетворяет.

Возможно, сильнейшим аргументом против религий является ныне распространение индифферентизма, безразличия, ибо они чаще всего не способны дать действенного решения проблем, стоящих сегодня перед индивидом и обществом. Большинство религий, уходящих своими корнями в аграрные полукочевые культуры, несовместимы с рождающейся на наших глазах урбанистической, индустриальной и технологической планетарной цивилизацией.

На наш взгляд, в этом контексте недостаточно внимания уделяется гуманизму как альтернативе религии. Гуманизм представляет собой набор принципов и ценностей, которые начали формироваться в эпоху Возрождения и достигли своей зрелости в современную эпоху. Он ознаменовал поворотный момент от средневековых надежд на божественный порядок и спасение к пониманию того, что человеку должно жить здесь и сейчас, что ему нужно обрести смысл, ценности, достойное существование и социальную справедливость в формах демократии и экономики, служащих человеческим потребностям.

Современные гуманисты различаются во взглядах. Некоторые гуманисты принимают термин «религиозный гуманист», употребляя его в метафорическом смысле. Среди религиозных гуманистов мы можем найти людей, идентифицирующих себя с либеральными протестантскими деноминациями, универсалистскими унитариями, секулярными евреями, бывшими католиками, мусульманами или индуистами и даже тех, которые вносят в понятие «религиозности» содержание, которое не связано с каким-либо религиозным опытом. Так или иначе, они скорее натуралистические гуманисты, чем супранатуралисты, не верящие в трансцендентного Бога, и движет ими стремление создать новую гуманистическую культурную идентичность, основанную, прежде всего, на этических идеалах, являющихся гуманистическими.

СВЕТСКИЙ ГУМАНИЗМ

На другой стороне этой дискуссии стоят светские гуманисты, которые совершенно не религиозны и придерживаются натуралистического мировоззрения. Они не считают свою позицию религиозной в принципе, полагая, что термин «религиозность» запутывает существо вопроса; этим они отличаются от либеральных религиозных гуманистов. Они черпают свои убеждения главным образом из современных источников, в основном из новейших достижений науки, но также и философии, этики, светской литературы и искусства. Потому, многие могут желать присоединиться к светским гуманистическим группам и центрам, чтобы повысить уровень общения и обмена ценностями единодушия и дружбы. Термин «неогуманизм» наилучшим образом описывает этот новый подход, который должен глубже и полнее соответствовать задачам сотрудничества в рамках широких общественных связей.

Каковы характеристики неогуманизма, провозглашаемые в настоящей Декларации?

Во-первых, неогуманисты стремятся к большей открытости. Они сотрудничают с религиозными и нерелигиозными сообществами в деле решения общих проблем. Неогуманисты сознают, что бесчисленные поколения людей были верующими и что мы должны работать вместе, чтобы находить решения общих для всех нас социально-политических проблем. Неогуманисты нерелигиозны в смысле буквальной приверженности к какому-то вероучению. Они не являются и членами той или иной религиозной деноминации, а если и принадлежат, то чисто номинально. Они обращаются к науке и разуму для решения своих проблем, они опираются на опытную проверку наших знаний и ценностей. Неогуманисты не воинствующие безбожники, хотя и настроены критически к заявлениям об истинности религиозной точки зрения, особенно если она выражена в догматической и фундаменталистской форме или покушается на свободу других людей. Они понимают, что ни эмоции, ни интуиция, ни власть, ни обычай, ни субъективность сами по себе не могут заменить поиска истины с помощью разума.

НАУКА И СКЕПТИЦИЗМ

Во-вторых, неогуманисты подвергают сомнению состоятельность традиционного теизма. Они могут быть агностиками, скептиками, атеистами или даже инакомыслящими в рамках той или иной религиозной традиции. Они считают, что традиционные концепции Бога противоречивы и необоснованны. Они не верят, что Библия, Коран, Книга мормонов или Бхагавадгиты священны и являются особого рода духовными источниками. Они скептичны в отношении древних верований, обнаруживающих свою необоснованность в свете современной научной и философской критики, особенно, в свете научной экспертизы так называемых священных текстов и их источников. Они подвергают сомнению истинность тех моральных абсолютов, о которых говорят эти тексты, и рассматривают их в качестве продуктов архаичных цивилизаций. Тем не менее, они признают, что неко­торые из религиозных моральных принципов могут заслуживать вниманиея и высокой оценки, особенно если мы понимаем их как наше культурное наследие. Они рассматривают традиционный акцент религий на «спасении» как повод для ослабления усилий по совершенствованию нашей посюсторонней жизни здесь и теперь. Они решительно защищают принцип отделения религии от государства и рассматривают свободу совести, мышления и инакомыслие как имеющие для человека жизненное значение. Они осуждают ущемление – часто во имя религии – прав женщин, репрессии в отношении сексуальных меньшинств, защиту теократии и отрицание демократии и прав человека.

Неогуманисты, таким образом, осознают угрозу воинствующего атеизма, особенно таких его форм, какие возникли в сталинском СССР и Восточной Европе при коммунистическом тоталитаризме или в маоистском Китае. На консерватизм русской православной церкви большевики ответили разрушением и закрытием церквей, храмов, преследованием священнослужителей. Неогуманисты верят в необходимость свободы совести, права человека верить или нет; они выступают против любых репрессий, исходят ли они от атеистов, от государства, от христианских или исламских инквизиторов.

В-третьих, неогуманисты – это люди позитивной установки, их лучше определять как людей выступающих за что-то, а не против чего-то. Они настроены аффирмативно, т. е. на согласие и принятие, а не на возражение и несогласие. Хотя они склонны критически рассматривать претензии верующих на истину, акцент при этом делается на конструктивный вклад в решение проблем, а не на негативистские разоблачения.

В-четвертых, неогуманисты практикуют критическое мышление, чтобы оценить соответствие наших притязаний на достоверное знание фактами разуму. Заявления, претендующие на истину, наиболее эффективно проверяются методами науки, с помощью которых гипотезы подвергаются объективной проверке. Нужно стремиться использовать наилучшие методы научного исследования там, где они ещё не применялись, чтобы убеждения были надёжными и рационально оправданными. Таким образом, заявления, претендующие на истину, в принципе открыты для модификаций в свете новых исследований, и нет таких убеждений, которые исключали бы возможность своего пересмотра. Рефлективный разум существен для оценки истинности убеждений и верований людей.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЦЕННОСТИ

В-пятых, неогуманисты применяют аналогичные методы для оценки этических принципов и ценностей. Наилучшим образом моральные нормы можно оценивать по последствиям их применения. В ходе развития цивилизации человечество обрело этическую мудрость, хотя устаревшие моральные рецепты требуют пересмотра; вместе с тем не исключено возникновение новых моральных принципов.

В-шестых, неогуманисты привержены ключевым этическим принципам и ценностям, которые для людей имеют жизненное значение. Они не выведены из богословских абсолютов, но возникли и развивались в свете современных исследований и опыта.

• Среди них ключевой ценностью является счастливая и плодотворная жизнь каждого человека.

• Это не значит, что здесь «всё сгодится». Индивид должен стремиться к наиболее полной реализации своих лучших способностей и интересов.

• В конце концов, сам человек является наилучшим судьей избранной им жизненной позиции, хотя есть много критериев того, что совместимо с гуманизмом.

• Творческое развитие личных интересов должно быть согласовано с дарованиями и ценностями.

• Разумная жизнь в гармонии с чувством – самый надёжный источник получаемого от жизни удовлетворения. Это означает, что человек должен быть в когнитивном контакте с внешним миром и со своими собственными потребностями и желаниями.

• Личность должна стремиться достигать наивысших – из числа возможных – стандартов качества и совершенства.

В-седьмых, неогуманисты признают, что человек не может жить в изоляции от людей, но должен разделять ценности с другими членами общества.

• Именно поэтому сострадание является основной составляющей полной жизни.

• Это предполагает способность любить других и принимать их ответную любовь.

• Любовь может включать в себя некоторый способ сексуальной реализации и взаимности, готовность преодолеть репрессивные отношения, учитывая разнообразие сексуальных побуждений. Потребности женщин следует считать такими же полноправными, как и мужчин; общество должны терпимо относиться к однополым способам проявления сексуальности.

• Общество должно стремиться культивировать нравственный рост детей и взрослых.

• Личность не может считаться полноценной, если она не сочувствует нуждам других людей и не имеет подлинной альтруистической заботы об их благе.

• Такие чувства пробуждаются прежде всего в семье, где дети должны ощущать, что они желанны и любимы.

• Вместе с тем в детях следует развивать чувство ответственности за их собственное благополучие и за благополучие других членов семьи, а также своих друзей и коллег, фактически за всех членов их сообщества в целом, и далее – за всё человечество.

В-восьмых, неогуманисты поддерживают право на неприкосновенность частной жизни, как центральный постулат демократического общества. Индивиду должно быть дано право принимать самостоятельные решения и реализовывать свои ценности, в той мере, в какой это не ущемляет права других.

В-девятых, неогуманисты поддерживают демократический образ жизни и защищают его от всех внутренних и внешних врагов. Гражданские добродетели демократии прошли долгий путь развития, и сегодня они вполне укоренены в общественной жизни; они обеспечивают принципы терпимости, справедливости, примирения различий и готовности к компромиссу.

ЛИЧНАЯ НРАВСТВЕННОСТЬ И ДОБРАЯ ВОЛЯ

В-десятых, неогуманисты признают первостепенную важность воспитанности как в личной жизни, так и в воздействии личности на общество. Исторически сложилось так, что многие неверующие, люди светского мировоззрения, атеисты и агностики недооценивали важность личной нравственности, поскольку они отказывались обсуждать поведение людей в терминах греха, наказания и воздаяния, или апеллировать к полиции нравов. Они предпочитали рассматривать вопросы нравственности как проблему социальных преобразований. Но ясно, что это было заблуждением, ибо неразумно избегать вопросов добропорядочности и моральной честности отдельных лиц, которые и составляют общество. Нам нужны просвещённые индивиды, достигшие должной степени этической зрелости и моральной добродетельности.

Соответственно с этим, нравственное воспитание детей и молодежи имеет особое значение для родителей и общества. Это справедливо также и для взрослых, которые имеют семьи, рабочие отношения с другими людьми и участвуют в жизни общества. Таким образом некоторые рекомендации целесообразны, не как имеющие принуждающую силу закона – поскольку человек не причиняет вреда другим, – но как критерии оценки поведения. На самом деле существует широкий консенсус по многим из этих вопросов, и он разделяется большинством членов сообщества. Это согласие преодолевает различия между религиозными и не религиозными убеждениями.

• Мы хотим особо указать на то, что светское мировоззрение ещё не гарантирует добродетели, и что много зла в мире было причинено как верующими, так и неверующими. Поэтому качество гуманистического мировоззрения может оцениваться по критерию: даёт ли оно человеку позитивный смысл жизни и моральную цель в ней, или нет.

• Человек может быть отталкивающим, чёрствым и нечувствительным к нуждам других. Люди бывают переполнены ненавистью, завистью, жадностью или похотью, независимо от того, верующие они или нет. Стремление к власти часто является стимулом для нравственного разложения.

Мы заявляем, что добрая воля по отношению к другим составляет основной моральный принцип, отражающий суть позитивного отношения к жизни. Как это выражается на практике? Человек доброй воли благожелателен, честен, вдумчив, готов оказать помощь, благодарен, благороден, заботлив, с симпатией относится к людям, способен прощать, справедлив и ответственен. Это те общие моральные добродетели, которые необходимы для общества мира, согласия и справедливости.

• Авторитарный индивид, напротив, часто бывает скупым, подозрительным, властолюбивым, полным предрассудков, хитрым, жестоким, безжалостным, нечестным, эгоистичным, злобным, негибким и мстительным.

 Человек доброй воли должен сочетать разум и сострадание, рефлективный ум и заботливое сердце. У неогуманизма, очевидно, есть каталог желательных и положительных характеристик индивида, по которым мы можем оценить его поведение; существуют нормативные ценности и принципы, проверенные на подлинность в различных культурах. Те, кто нарушает принципы достойного поведения, оцениваются в соответствии с последствиями их поступков.

НЕОГУМАНИЗМ – ЭТО ПРОГРЕССИВНЫЙ ГУМАНИЗМ

В-одиннадцатых, неогуманисты берут на себя ответственность за благополучие общества, в котором они живут. Неогуманисты поддерживают верховенство права, как и соблюдение принципов социальной справедливости и равенства перед законом.

• Это включает в себя равенство всех членов общества, независимо от их социального статуса – класса, этнической, половой, расовой, национальной или религиозной принадлежности. Неогуманисты поддерживают прогрессивный гуманизм, то есть точку зрения, согласно которой необходимо гарантировать, насколько это возможно, равные возможности для всех членов общества. К этим гарантиям относятся право на образование, всеобщее здравоохранение, право, там, где это возможно, на оплачиваемую работу и получение достаточного дохода, с тем, чтобы могли быть удовлетворены основные потребности человека.

• Неогуманисты, как правило, поддерживают идею свободной рыночной экономики как наиболее продуктивного способа достижения и совершенствования экономического благосостояния общества.

• Они поддерживают систему справедливого налогообложения и социального обеспечения для тех, кто из-за ограниченных возможностей не в состоянии сам себя обеспечить. Эта система включает в себя социальную поддержку инвалидов и пенсионное обеспечение престарелых.

• Неогуманисты чужды утопизму. Наряду с приверженностью принципам прогрессивного социального гуманизма, они остаются реалистами; они отдают себе отчёт в том, что нередко прогресс идет медленно, болезненно и фрагментарно. Тем не менее, они разделяют мелиористскую точку зрения*, полагая, что настойчивость, мужество и мудрость способны привести к построению лучшего мира на Земле. И неогуманисты полны решимости следовать этим путём.

ПЛАНЕТАРНЫЙ ГУМАНИЗМ

В-двенадцатых, неогуманисты поддерживают идею сбережения природы (a green economy) везде, где это возможно. Вызывает растушую озабоченность ухудшение окружающей среды. В поисках новых источников чистой энергии, каждый человек должен ощущать себя защитником природы, должен препятствовать оскудению биоресурсов планеты, исчезновению видов живых существ и загрязнению атмосферы. Планету Земля следует рассматривать как наш общий дом; каждый человек обязан охранять окружающую среду, по крайней мере в своём ближайшем окружении. Безжалостное уничтожение тропических лесов и закисление устьев рек должно быть проблемой каждого человека на планете. Неогуманисты должны прививать людям чувство любви к нашей сине-зеленой Матери-Земле, ощущение долга и решимости оздоровлять её.

• Среди высших добродетелей, которые мы можем культивировать в сознании людей – своего рода почитание природы и способность высоко ценить те щедроты, которыми она делится с человеком и другими живыми существами.

• Сегодня уже ни у кого нет права безудержно потреблять богатства природы и опустошать её ресурсы.

• У нас есть обязательства перед будущими, ещё не родившимися поколениями людей, и это наша моральная ответственность как экогуманистов, в этом суть нашей любви и заботы о нашей планете и жизни на ней.

В-тринадцатых, неогуманисты признают настоятельную необходимость обеспечения тех или иных форм ограничения роста населения. Это включает гарантии прав женщин на свободное и самостоятельное решение ими вопросов, связанных с беременностью.

Мы находимся в оппозиции к некоторым влиятельным религиозным институтам, которые, ввиду их вероисповедного догматизма, выступают против ограничения роста народонаселения. По некоторым оценкам в начале нашей эры на планете жило 200 млн. человек; в 1000 году их было 310 млн.; в 1900 году их было уже 1,6 млрд.; в 1950 году – 2,5 млрд. и более 6 млрд. – в 2000 году. Если нынешние тенденции сохранятся, то к 2020 году нас будет 7,5 млрд. и к 2050 году – 9 млрд. Это означает, что существует неотложная необходимость снижения темпов роста населения. К счастью, ввиду прогресса медицинской науки, здравоохранения и санитарии, происходит снижение смертности, но это означает старение (surging) населения. Гуманисты всегда были в первых рядах тех, кто выступает за рациональную демографическую политику. Однако такая политика отвергается реакционными религиозными силами, которые выступают против контрацепции и права на аборт. Но при этом нет никакой гарантии того, что «зелёная революция» будет обеспечивать достаточные пищевые ресурсы, что засухи и неурожаи не будут уничтожать урожаи сельскохозяйственных культур. Следовательно, выходящий из под контроля рост численности населения планеты становится всё более тревожной проблемой, которую нужно незамедлительно решать.

К этому кругу вопросов относится и тот факт, что в населении многих стран растёт относительная доля пожилых людей. В развитых странах на каждые десять человек приходится один человек старше 60 лет. К 2050 году это соотношение будет девять к двум. Будет ли у работающей части населения возможность поддерживать тех, кто находится на пенсии? В недалёком будущем эта проблема грозит стать одной из самых острых. В этих условиях необходим постоянный пересмотр государственной политики с учётом меняющейся социальной обстановки. Ясно, что в свете демографических изменений моральные и экономические принципы имеют решающее значение.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ

В-четырнадцатых, неогуманисты признают необходимость активного участия в политической жизни. Хотя гуманистические организации обычно не встают на сторону какого-либо политика или политической партии, ныне мы вынуждены признать необходимость политической организованности. Если в демократических обществах это делают Христианская коалиция, римско-католическая церковь, мусульмане, индуисты и другие религиозные деноминации, то почему этого не могут делать гуманисты? Мы знаем, что многие гуманисты политически активны, однако, они пока что не организованы на уровне низовой, народной политики, не продвигают в общество свои социал-гуманистические идеи и не встречают должным образом вызовов правой Христианской коалиции и других политически организованных групп.

Одной из причин, почему они сопротивляются вовлечению себя в политику, является препятствующий этому некоммерческий статус их организаций, который они имеют во многих странах. Но это не мешает неогуманистам совершенно независимо создавать самим или присоединяться к группам политического влияния, вступать в коалиции с другими общественными движениями, с которыми они согласны, или отчислять разного рода членские взносы в пользу вновь создаваемых родственных им организаций, которые смогли бы участвовать в политической жизни.

Ещё одна причина, по которой они предпочитают не заявлять о своих определённых политических позициях, – это сама их идентификация как светских гуманистов, противостоящих религии; многие светские гуманисты могут думать, что поскольку люди являются атеистами или агностиками, то тем самым они и разделяют общие политические взгляды. Но это далеко не так. Многие правые либертарианцы симпатизировали антирелигиозной позиции светских гуманистов, хотя и отвергали экономические принципы гуманистов, рассматривая их как слишком либеральные, и потому называли их левыми.

Эйн Рэнд, идеологический лидер многих либертарианцев, был открытым атеистом, но вместе с тем выступал категорически против какого-либо государственного вмешательства в экономику. Мы заявляем, что термины «левый» или «правый» – это термины уже прошедших этапов политической истории и имеют мало смысла применительно к текущей политической ситуации. Очень немногие сегодня выступают против роли Федерального резервного банка в США или аналогичных государственных органов в других странах в инициации программ экономического стимулирования или спасении финансовых институтов от банкротства. Нет также никаких возражений против достаточного оборонного бюджета, расходов на научные исследования, космические разработки, против бюджетных ассигнований на здравоохранение или образование. Идеологические штампы типа «левый» или «правый» годятся только для политической риторики, но они малопригодны для решения конкретных проблем, с которыми сталкивается общество.

Однако можно возразить, что этика гуманизма остаётся лишь абстрактным обобщением, если она не применяется к решению социальных проблем. Позиции неогуманизма по конкретным вопросам общественной жизни вполне могут привлечь в наше сообщество множество людей с неопределившимися политическими установками и неудовлетворённых существующим положением вещей, для кого тем самым гуманистическое мировоззрение приобретёт определённый социальный смысл. Действительно, мы вправе рассматривать экономическую политику, и делаем это, в свете гуманистических ценностей, и эта наша позиция имеет своё политическое выражение. Одной из целей гуманизма должна быть оценка политических и социальных организаций по критерию их способности улучшить жизнь людей. Итак, неогуманистические организации должны быть готовы участвовать в политических действиях.

В-пятнадцатых, неогуманисты должны занимать прогрессивные позиции по экономическим вопросам. Мы предлагаем следующие моральные правила.

• Чрезмерный акцент на стоимости и прибыли, в прошлом, как основных критериях общественных заслуг привёл к тому, что многие поверили в «достоинство денег». Многие склонны рассматривать богатство как идеал социальной значимости. Но подобная система ценностей не учитывает, например, учёных, нобелевских лауреатов, учителей, политических лидеров, артистов, поэтов и всех тех, кто посвятил себя общественно полезным профессиям; она не учитывает тот факт, что множество видов социальной деятельности осуществляется некоммерческими институтами, и что у государства есть свои функции в обществе.

• Есть несколько этических принципов, которые не позволяют считать свободный рынок высшим арбитром в определении социальной полезности чего-либо. Один из них выражается второй формой категорического императива Иммануила Канта: мы должны относиться к человеку как к цели, но никогда как только к средству. Этот принцип, согласно Канту, имеет своё обоснование в разуме человека и существенно ограничивает определённые формы экономического поведения.

• Есть и другие императивы, которые устанавливают границы свободного рынка. Мы должны указать в этой связи на растущий реестр прав человека, который возник в демократических обществах. Например, мы подтверждаем наше уважение к праву на жизнь, свободу и стремление к счастью, а кроме того мы выступаем против дискриминации по тендерному принципу, сексуальной ориентации, расе, этничности или вероисповеданию. Мы защищаем право любого ребёнка на образование и другие права, как они перечислены выше.

• В справедливом обществе большое значение имеет политика прогрессивного налогообложения. Практика прогрессивного налогообложения принята практически в каждом демократическом обществе, чем создаётся достаточный исходный уровень, обеспечивающий каждому равенство возможностей. Кроме того, существует много социальных проблем, которые не могут быть решены частным сектором и потому нуждаются в наличии общественного сектора; это вопросы обороны, строительство дорог и водных артерий, здравоохранение, наука и образование и многие другие.

• Вопиющее неравенства в доходах и благосостоянии характеризуют несправедливое общество, и прогрессивное налогообложение – самый справедливый способ не допустить эти явления.

• Прогрессивный гуманист признает мощный вклад свободного рынка в процветание общества. Но принципы социальной справедливости также должны быть частью нашей моральной заботы, а достижения свободного общества должны быть доступными как можно большему числу граждан.

• Хотя валовой национальный продукт является важным критерием экономического прогресса, мы должны также стремиться к тому, чтобы повысить уровень валового национального качества жизни. Мы должны поощрять людей к радостному восприятию жизни, совершенствованию, осознанию собственного достоинства; мы должны убеждать их, посредством образования, развивать свой эстетический, интеллектуальный и нравственный уровень и таким образом повышать качество своей жизни.

НОВЫЕ ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ

В-шестнадцатых, неогуманисты признают, что человечество обязано преодолевать узкие рамки эгоцентрического индивидуализма и шовинистического национализма. Планетарное сообщество нуждается в разработке новых транснациональных институтов. Новой реальностью XXI в. является тот факт, что никто на планете не может жить в изоляции, и все части мирового сообщества взаимосвязаны. Это в равной степени справедливо и в отношении национальных государств, пользующихся случайными преимуществами, предопределенными событиями прошлого. Неудача Копенгагенского конгресса в декабре 2009 г., на котором 192 государства не смогли прийти к соглашению по противостоянию глобальному потеплению, указывает на насущную необходимость создания новых международных институтов.

• Существует необходимость нового транснационального агентства для мониторинга нарушений общепринятых экологических норм и контроля за теми странами, которые допускают эти нарушения, а также для принуждения их соблюдать общие правила посредством введения санкций.

• Проблемы, с которыми сталкивается человечество, требуют признать, что основной этический принцип глобальной цивилизации – каждый человек на планете имеет равные достоинство и ценность как личность и этот принцип не может быть ограничен национальностью, этничностью, религией, расой, языковыми границами или иными признаками.

• Мы подтверждаем моральную обязанность всех членов планетарного сообщества быть выше сложившихся в прошлом политических границ и способствовать созданию новых транснациональных институтов, являющихся органами демократического управления и призванных уважать и защищать права человека.

• Новые транснациональные институты должны поддерживать мир и обеспечивать безопасность граждан планеты, выступать против насилия, способствовать решению глобальных конфликтов; ввиду этой задачи, человечеству потребуются адекватные многонациональные вооруженные полицейские силы, аналогичные тем миротворческим формированиям, которые имеются у Организации Объединённых Наций.

• Транснациональным институтам следует принять свод законов, который будет применяться по всему миру; учредить законодательные органы, которое будут принимать и модернизировать эти законы; всемирный суд, который будет интерпретировать их; выборный исполнительный орган, который будет применять эти законы.

Эти учреждения обеспечат максимально децентрализованное местное и региональное правление. Они будут ускорять развитие мультисекулярных обществ, в которых будет поощряться участие человека в демократических процессах управления и максимальное добровольное участие в свободных выборах. Культурные традиции различных общественных слоев будут признаваться, однако будет и поощряться уважение к общепринятым этическим ценностям, разделяемым всеми народами.

Транснациональные институты будут иметь дело с вопросами, которые выходят за рамки отдельных государств. Они будут содействовать развитию мировой индустрии и торговли, сотрудничать с правительствами всего мира с целью максимально увеличить занятость, развивать сферу образования и здравоохранения для всего народонаселения мира.

• Они будут иметь дело с проблемами окружающей среды, такими как изменение климата, загрязнение атмосферы и воды, сохранение планетарного биологического разнообразия.

• Они будут стремиться избавить мир от болезней и голода и сократить имеющиеся сегодня огромные различия в доходах и благосостоянии людей.

• Они будут содействовать культурному обогащению народов и повышению уровня понимания и оценки населением науки и искусства.

• Они будут искать пути расширения доступности и роста всеобщего образования для всех возрастных групп без какой-либо их дискриминации. Они будут защищать права ребёнка: каждый ребёнок должен иметь адекватное питание и жильё; каждый ребёнок имеет право на познание искусств, наук и истории различных культур мира.

• Транснациональные учреждения будут поощрять свободные средства массовой информации, свободный обмен идеями и ценностями. Они будут содействовать обогащению человеческого опыта, развивая туризм, сферу досуга и отдыха людей.

Целью этих транснациональных организаций должно быть расширение круга гуманистических ценностей, способствование тому, чтобы достойная жизнь была доступна всем членам человеческого рода. Сейчас мы владеем достаточными научными технологиями и ноу-хау, чтобы добиться этого. Впервые в истории человечества мы можем стать выше национальных, этнических, расовых, религиозных и культурных барьеров прошлого. Этика планетарного гуманизма ясно заявляет, что каждый человек на планете – это высочайшая ценность и что нам нужно развивать эмпатические отношения и расширять сферу действия доброй воли в планетарном масштабе.

Если человечеству суждено преуспеть в этом грандиозном начинании, то ему необходимо исполниться уверенности в том, что в конце концов мы сумеем достичь благословенной свободы, мира, процветания, гармонии и радости творчества для всех, – не только для нашей национальной, этнической, расовой или религиозной группы, но для каждого. Поистине благородная цель – бороться за счастье человечества в целом и за достойную жизнь каждого человека планетарного сообщества.

Таковы жизненно важные принципы и ценности, которые светский, персоналистический, прогрессивный и планетарный гуманизм предлагает человечеству. Таковы утверждения неогуманизма, которые он предлагает современности.

До сих пор великие битвы за эмансипацию, свободу и равенство проходили в масштабах национальных государств. Сегодня кампании за равные права и лучшую жизнь для всех не знают границ. Это общая цель людей мира, отвечающая нашим самым высоким устремлениям. С возникновением электронных средств массовой информации и Интернета, люди могут общаться, не ведая никаких границ и барьеров. Так все мы стали гражданами глобального поселения, где новые идеи и ценности могут распространяться мгновенно. Если мы будем единодушны, то не останется причин, почему мы не можем достичь этих славных идеалов. Мы должны решиться сотрудничать, чтобы реализовать древнюю мечту о солидарности человеческих существ. Ныне мы в полной мере осознаём, что живём в нашей общей обители, на планете Земля, и что существующие цивилизации несут ответственность за преодоление любых разногласий, что они обязаны стремиться к реализации идеала истинно планетарного сообщества.

Мы, те, кто одобряет эту Декларацию неогуманизма, принимаем её основные принципы и ценности. Мы можем быть не согласны с некоторыми её утверждениями, но мы заявляем, что мир нуждается в продолжении конструктивного диалога ради поиска наших общих ценностей. Призываем всех мужчин и женщин присоединиться к нам во имя обеспечения лучшего мира в новой, возникающей на наших глазах планетарной цивилизации.


Мелиоризм (улучшение) – концепция, согласно которой развитие общественных отношений имеет естественноисторическую тенденцию к их улучшению (примеч. переводчиков).

Перевод с английского и редакция –
А. Г. Абелев, В. А. Кувакин

***

Если вы согласны с основными принципами Декларации неогуманизма, пожалуйста, укажите Ваше имя, Вашу профессию или учреждение, где Вы работаете, и сообщите данные по электронной почте: paulkurtz@aol.com

Ещё до опубликования документа его подписали многие учёные и общественные деятели.
Мы публикуем имена подписавших в английской транскрипции.

United States:

Norm Allen, executive director, African Americans for Humanism

Philip Appleman, poet and Distinguished Professor Emeritus, Indiana University

Louis Appignani, entrepreneur and philanthropist

Dr. Khoren Arisian, Senior Leader Emeritus, New York Society for Ethical Culture

Joe Barnhart, Professor Emeritus of Philosophy and Religion Studies, University of North Texas

Karel A. Bielstein, Professor of Geology, Black Hills State University

Gwen Brewer, professor emeritus, California State University, Northridge

Margaret Brown, Ph.D., social scientist

Robert D. Carl, CEO and Chairman, Health Images, Inc.

Carleton Coon, former diplomat and ambassador

Elizabeth Daerr, Environmental Business Owner

Edd Doerr, president of Americans for Religious Liberty and past president of the American Humanist Association

Michael Dowd, former pastor, science educator, author

Ann Druyan, writer/producer, CEO Cosmos Studios

Arthur Engval, Superconduction engineer

Edward L. Ericson, former Senior Leader, New York Society for Ethical Culture, past president, American Ethical Union

Valerie Fehrenback, Ph.D., clinical psychologist

Owen Flanagan, James B Duke professor of philosophy, Duke University

Stanley Friedland, Ph.D., educator and author

Rebecca Newberger Goldstein, philosopher and novelist, Harvard University

Professor Sheldon F. Gottlieb, biologist/physiologist, University of South Alabama

D. J. Grothe, President, James Randi Educational Foundation

Adolf Grьnbaum, Andrew Mellon Professor of Philosophy of Science, University of Pittsburgh

Thomas Harrison, retired bank officer

Larry A. Hickman, Director, Center for Dewey Studies, Professor of Philosophy, Southern Illinois University, Carbondale

R. Joseph Hoffmann, professor of religion, Goddard College

Samuel Ilangovan MD, Director, Periyar International USA

Stuart D. Jordan, Ph.D., NASA, Goddard Space Flight Center

Philip Kitcher, John Dewey Professor of Philosophy, Columbia University

William Knaus, Ph.D., psychologist, Albert Ellis Institute

Dr. David Koepsell, attorney, philosopher - Delft, The Netherlands

Jonathan Kurtz, President, Prometheus Books

Paul Kurtz, professor emeritus of philosophy, State University of New York at Buffalo

Gerald A. Larue, professor emeritus, University of Southern California

Colin McGinn, professor of philosophy and Cooper Fellow, University of Miami

Dale McGowan, Ph.D., Executive Director, Foundation Beyond Belief

C. S. McKinney, Author

Rachel Alina Michaels, Columbia College Chicago

William R Murry, Unitarian Minister, Past President and Dean of Meadville Lombard Theological School

Joe Nickell, Ph.D, author, Senior Research Fellow, Committee for Skeptical Inquiry

Terry O'Neill, President, National Organization for Women (NOW)

Vincent Parr, Ph.D., clinical psychologist, Albert Ellis Institute

Steven Pinker, Harvard College Professor and Johnstone Family Professor of Psychology, Harvard University

Anthony B. Pinn, professor, Rice University

Howard Radest, Former Head, Ethical Culture Schools

James Randi, Founder, James Randi Educational Foundation

Peter Rogatz, M. D., physician-executive

Kathy Ryan, Human Rights Advocate

Patricia Schroeder, Former Member of House of Representatives

Elliott Sober, Hans Reichenbach Professor of Philosophy, University of Wisconsin

Jerome Stone, professor emeritus, William Rainey Harper College

John Sutter, President, Democratic World Federalists

Robert B. Tapp, professor emeritus, University of Minnesota

Lionel Tiger, professor of Anthropology, Rutgers University

Toni Van Pelt, public policy activist

Carol Wintermute, Co-Dean, The Humanist Institute Robert Wyffels

Additional Signers:

David A. Bennett, rationalist

Bob Carroll, professor of philosophy, Sacramento City College

Ronald Defenbaugh, pharmacy owner

Jefferson T. Dorsey, attorney specializing in capital defense, federal and state public defender (retired)

Jan Eisler, nurse practitioner

Stephen Ervin, professor emeritus of zoology, California State University, Fresno

Bert Gasenbeek, University for Humanistics, Utrecht, the Netherlands

Paul Heffron, Ph.D, professional musician

Steve Horn, director of public library

Philip E. Johnson, Ph.D., retired teacher

Dwight Gilbert Jones, humanist philosopher

Katherine S. Kaiser, retired social worker

Thomas J. Moore III, information technology, Program/Project Manager

Vir Narain, Air Marshal Indian AirForce (retd), Indian Humanist Union

Fredrick Rea O'Keefe, CEO, Advanced Industrial Technologies

Chad M. Pawlenty, industrial plant manager

Bill Reitter, president, American Humanists for Peace

David Rush, M. D., professor of nutrition, community health, & pediatrics (emeritus), Tufts University

Melissa Sandefur, social scientist

David Schafer, president, Humanists Association (Unitarian Universalist Humanists)

Erich Vieth, Founder: Dangerous Intersection

Cookie Washburn, Landscaping Professional

Eric Adair Whitney, U.S.C.G. Retired

International:

Mona Abousenna, professor emeritus of English, Ain Shams University, Egypt

Mario Mendez Acosta, science writer, Mexico City, Mexico

Pieter V. Admiraal, M. D., Ph.D., retired anesthesiologist, Netherlands

Florisvan den Berg, philosopher, Utrecht University, Netherlands

J. Beth Ciesielski, Fundatia Centiul pentruConstiinta Critica, Bucharest Romania

Bill Cooke, FormerPresident Association of Rationalistsand Humanists, New Zealand

Christopher diCarlo, Associate Academic Professor of Philosophy of Science and Ethics, University of Ontario Institute of Technology, Canada

Captain Paul Drouin, MM MNI, Lac-Beauport, Quebec, Canada

Stephanie Louise Fisher, Ph.D Student Nottingham University, United Kingdom

Professor Christopher С. French, Goldsmiths, University of London, UK

Jan J. Hodes, Teacher of history and optician, Zutphen, the Netherlands

Leo Igwe, Founder, Nigerian Humanist Movement

Valerii Kuvakin, Professor of Philosophy, Moscow State University

Stephen Law, Senior Lecturer in Philosophy, Heythrop College, University of London, UK

Dr. Gerd Lbdemann, Professor of History and Literature of Early Christianity, University of Guttingen, Germany

Manuel A. Paz-y-Mino, President International Institute of Applied Philosophy, Peru

Radmila Nakarada, Professorand Director of Peace Studies, Facufty of Political Science, Belgrade, Serbia

Innaiah Narisetti, author and journalist professor, Hyderabad University, India

Jean-Claude Pecker, Astronomy, Professeur honoraire au Collnge de France

Amanda W. Peet, Associate Professorof Physics, University of Tororto, Canada

Alexander Razin, professorof philosophy, University of Moscow, Russia

Barbara Stanosz, retired professor of philosophy, Warsaw University, Poland

Svetozar Stojanovic, professor, University of Belgrade, Serbia

Dr. Rodrigue Tremblay, Ph.D. Emeritus Professor, University of Montreal

Mourad Wahba, founder, Afro-Asian Philosophy Association, Egypt

 

Яндекс.Метрика